Квадрат 2543
Шрифт:
Тел старался быть беспристрастным. Он помнил, как сложно давалось это на Земле. Здесь, в Обители Духов, без бремени тяжёлых и вязких в инертности своей энергий, которые так необходимы людям для поддержания жизни физической оболочки, справляться со своими индивидуальными предрасположенностями было проще. Однако Тел был неудовлетворён собой, как наблюдателем, а Натсах, как значительной фигурой в их общей игре на Земле:
«Ты бы знала, девочка, что испытала желание спрятаться от себя самой! При чём от взгляда сильнейшей и чистейшей своей стороны. Как символично! В одних условиях ты молодец, а в других пока не справляешься.
Хором перевёл своё внимание на связь состояний Тела и Нат. Их поля входили в резонанс нижними, грубыми слоями. Мудрейший призвал ингибитора Гена и переключил себя на другие процессы.
Ген, обогащённый новыми знаниями о мире и о себе, вышел из созерцания в пространство наблюдений и присоединился собою к событиям в земном квадранте 2543.
Евдокия с мужем провели почти сутки в состоянии похожем на больное или, скорее, бредовое. Фавны не теряли времени, приводя несколько запущенное лесное хозяйство в порядок на свой манер: они поставили новую поленницу и загрузили её дровами, поправили крыльцо и расшатавшуюся дверь, заменили прогнившие ступени, стащили к избушке около десятка поваленных, старых деревьев и распилили их на чурбачки. Сау, нагулявшись по лесам и набрав достаточно новой для себя информации о людях, тоже с удовольствием проявилась, как незаурядная хозяйка. Найдя под скамьёй раскрытым, но не разобранным до конца Евдокией, зелёный рюкзак с хлебом, маслом, сыром и чем-то ещё, а в погребе традиционные для людей запасы картошки, лука, моркови и солёных грибов, она сотворила нечто, что было позже признано и носителями копыт и лицами, не обременёнными такими излишествами, как вполне съедобное и даже вкусное. Устав тесниться в помещении кухни, рядом с печью, чтобы не затекали от неудобного положения за обедом хвосты, Сутр с Певцом вынесли скамьи и стол из дома на поляну. Решив не будить людей, а дать им как следует отдохнуть в послеоперационный период для тонких тел, носители рогов за трапезой обсуждали способы возвращения двух Сутров, нелегально пребывающих на заповедной территории другого мира. Певец говорил:
– Я не могу не возвращаться на ночное время. Я старший. Может потребоваться информация или поступят новые вводные. Так рисковать нельзя! Я всегда отчитываюсь по возвращении.
– Однажды этого не потребовалось.
– Только однажды! Это потому, что ты была по ту сторону! А теперь ты находишься здесь! О чём ты думала, когда затевала это?
– Я не жалею о совершённом. Я многое поняла и узнала. И вообще, если потребуется, я могу долго находиться в этом мире: столько, сколько нужно.
– «Я! Я! Я!»… Послушай себя, Сау!
– Ты не слышишь себя.
Сау кокетливо улыбнулась и продолжала:
– Ты чувствуешь силу своей индивидуальности не меньше меня и упоминаешь об этом так же часто. Кстати, не вижу в этом ничего дурного. Что плохого в понимании собственной ценности? На сколько я успела рассмотреть и проанализировать проблемы людей, именно неуважение к собственной персоне, а как следствие, и к персоне рядом стоящего, приводит к быстрому дряхлению физического тела. Плоть же живёт на потребностях «Я»! Для нас это естественно, а их головы ещё предстоит поправить… Иначе они вымрут. Собственно, это пока мой предварительный прогноз. Возможно, будут другие варианты. А ты, мой великолепный вождь, кажется, инфицирован бациллой человеческого мира, если так реагируешь на идеи самореализации!
– Думаю, у них есть чему поучиться. Иначе не было бы Великого Слияния! Оно же является естественным процессом
– Не митингуй! Я всё понимаю. Но помни, что люди живут пока гораздо меньше нас и очень много болеют. Не стоит разрушать своё прекрасное тело, совершенствуя душу.
– Люди так не считают.
– Они просто не умеют набирать опыт, не разрушаясь. Думаю, если бы у них получалось сохранять и преумножать энергии духа, не умерщвляя плоть, они бы стали только счастливее и мудрее. Перенимая у них лучшее, не потеряй, что имеешь! Мне нужен здоровый и красивый муж! Моё «Я» нуждается в сохранении твоего!
Сидевший молча, Сутр активизировался:
– Подожди, сестрёнка, подожди! Что значит сказанное тобой только что? Вы договорились о совместной жизни?
– Вообще-то нет. Но моя интуиция подсказывает мне, что Певец хочет того же, что и я. Разыгрывать традиционные уговоры согласной невесты не вижу смысла, как и не думаю, что необходимо ждать, когда жених вообще соберётся этим заняться. Вы не согласны, мальчики?
Смущённо сопя, оба фавна соображали, что ответить. Сау равнодушно пожала плечами:
– Ладно. Нет – так нет! Консерватизм на плодотворной почве этого мира, я вижу, дал мощные корни. Не погубите в его сетях свои тела!
Певец, потеряв благородное очарование спокойствия, суетливо прокомментировал собственное молчание:
– Я же не сказал, что меня это не устраивает. Я согласен. Просто неожиданно всё!
Сау удовлетворённо кивнула:
– Вот и хорошо.
Вечерело. На обновлённом крыльце появилась заспанная, с отёкшим лицом, баба Яга:
– Что-то неспокойно мне. Как будто происходит что-то.
Сутр улыбнулся в своей уникальной манере – сердечно и горделиво одновременно:
– Так всегда что-нибудь происходит. Разве это повод для беспокойства? Евдокия философски констатировала:
– Умник… Новое что-то происходит, ранее не опробованное, а потому тревожно: можно не справиться. Не хотелось бы ещё раз оплошать.
Сау поинтересовалась:
– Ещё раз? А когда он был этот раз?
– Да не так давно. Вот ради этих красавцев нагородила я огород.
– Что-что?
– Да… Вышли, так сказать, в люди. Отхвачу я за это творчество…
– Не факт. В космосе авантюризм уважается.
– Что-то я не заметила.
– Может, пока не умеете просто.
Фея, покачиваясь так, будто у неё не ноги, а протезы, понесла отоспавшееся, но так и не отдохнувшее до конца, больное тело своё к роднику умываться. Села на колени в траву, опустила руки в холодную воду, с наслаждением впитывая кожей её свежесть. Зачерпнула в ладони толику прозрачной, целительной силы стихии и, как никогда, ощутила волшебную мощь перемен. Восторженно, подобно детским состояниям осознанного интереса к новизне жизни, будто впервые коснувшись воды, ощущая внезапную торжественность соприкосновения, как магический акт, погрузила лицо в мокрые ладони и разревелась от счастья.
Взволнованные фавны, торопливо приблизившись к женщине, привычно подключили программы ментального анализа нестандартной ситуации. Певец учтиво поинтересовался:
– Может помочь тебе в чём-то, Евдокия?
Она повернулась к нему, смеясь и плача, чувствуя себя полной дурой и не чуть не смущаясь при этом:
– Нет-нет. Всё хорошо. Хорошо жить-то! Сау понимающе закивала милой головкой:
– Понятно. Процесс пошёл.
– Какой процесс? – не поняла женщина.
– Выздоровления. Но вы не обольщайтесь: он быстрым не будет. Слишком уж всё запущено.