Куяшский Вамперлен

Юдина Анастасия

– Вы…вы не джентльмен! – наконец, чтобы хоть что-то сказать, выпалила я любимую фразу героини последнего прочитанного мной романа. Получилось глупо и не к месту. Впрочем, хоть какой-то эффект мои слова возымели – «неджентльмен» оторопел. Правда, всего на мгновенье.

– Миледи, – губы Ямачо искривила и без того редко исчезавшая с них насмешливая полуулыбка, – учитывая то, что я родом из Японии, вам следовало бы напомнить мне о чести самурая. Впрочем, как вы уже, наверное, заметили, её у меня тоже нет.

– Как и совести, – подвела итог я.

Несостоявшийся самурай равнодушно пожал плечами.

– Учти, –

перешла от обвинения к угрозам я, – если Николя попытается меня убить, я без колебаний сдам ему и тебя.

– По имеющейся статистике, от нежелательных свидетелей вамперлены всегда избавляются сразу. Их сила основана на зрительном контакте и может использоваться почти в любых условиях. То, что твой писатель ей не воспользовался, говорит о том, что он либо не хотел тебя убивать, либо такой силы не имеет вовсе. В любом случае, не переживай. Раз уж мы обручились, – я попыталась опротестовать сие заявление, но мне бесцеремонно заткнули рот подхваченной с подноса булочкой, – твою безопасность я беру на себя. Всем своим друзьям, болотным в том числе, расскажешь, что изначально приехала одна, потому что я гостил у родителей в Японии. Планировалось, что я останусь там до конца лета, но мне было так тоскливо без дорогой невесты, что я вернулся раньше срока. Мы случайно встретились на вокзале и после нескольких дней в городе решили вместе поехать в Крутой Куяш.

– Зачем?

– Твои родители против помолвки, а денег на отдельное жильё нет. Ещё вопросы?

Вопрос у меня имелся только один: «Как тебя, подлеца такого, земля носит?», но озвучить его я не рискнула.

– Тогда спрошу я. – Аспирант воспринял моё молчание как знак согласия. – Кто и зачем взломал твою квартиру?

– Издеваешься? Или надеешься, что я тебе спасибо скажу за сей акт вандализма?

– Не хочу тебя разочаровывать, но кто-то сделал это до меня.

– И кто же?

– Это я как раз у тебя и спрашиваю.

Я задумалась. На ум приходил только Жозеф, но моего городского адреса не знала даже тётя, так что я отвергла данную версию.

– Скорее всего, до тебя у нас побывал настоящий вор, – отчаявшись додуматься до чего-то более вразумительного, пожала плечами я.

– И что же он украл?

Я, как не силилась, не смогла припомнить ни единой пропавшей ценности.

– Дверной замок?

– А может твои мозги? – сочувственно предположил аспирант.

Я пропустила шпильку мимо ушей, продолжая гадать, кому, кроме Жозефа и воров, могло понадобиться вламываться ко мне домой? Мике? Сдаётся мне, умалишённой бы не продали билет на поезд. Кому-то из знакомых? Вроде, с медвежатниками никогда не водилась…

– Хватит зависать. – Фольклорист помахал рукой перед моим лицом.

– Я думаю.

– Думай, пожалуйста, вслух, а то со стороны твой мыслительный процесс выглядит жутковато.

– За собой следи! – разозлилась я и, не в силах больше выносить общества самопровозглашённого лжежениха, направилась к выходу.

– Ты куда? – всполошился Ямачо.

– Свежим воздухом подышать, – хмуро пробормотала я. – Голова от тебя разболелась.

– Отлично. – Аспирант поднялся с кровати. – Заодно покажешь, что у вас тут где.

– Ну-ну. – Я растянула губы в самой доброжелательной улыбке, на какую была способна, и прежде, чем новый знакомый успел сообразить, что к чему, кинулась наутёк.

Сей детской выходкой я надеялась хоть как-то отстоять свою свободу. Но вот чего я не ожидала, так это того, что Ямачо бросится вдогонку.

По лестнице мы скатились вместе, толкаясь и обгоняя друг друга. На последней ступеньке мне удалось повалить фольклориста, и, перепрыгнув через него, вырваться вперёд. Но торжество оказалось недолгим – спустя мгновение стальная клешня сомкнулась на моей лодыжке, и я, трагично взмахнув руками, как умирающий лебедь крыльями, растянулась на полу.

– А вот и они, – раздался над головой весёлый голос тёти. – Ну, баловники, право, как дети малые.

Это замечание вывело меня из себя: бедной племянницей, которая теперь вся в синяках, какой-то мерзкий тип пол протирает, а она считает это милой забавой. По-моему, даже повесь меня Ямачо на ближайшем дереве, тётя сочтёт это невинным баловством влюблённых и предложит поводить вокруг задыхающейся племяшки хоровод.

Раздосадованная собственными мыслями, я со всей силы лягнула преследователя свободной ногой. Удар получился таким смачным, что страусы бы померли от зависти. Сзади послышался сдавленный стон, и моя лодыжка оказалась на свободе.

Бросив на схватившегося за плечо аспиранта победный взгляд, я поднялась с пола.

– Наигрались? Ну что ты с ними будешь делать – молодёжь. Вы уж простите, что мы вас там встречаем. – Родственница с укором посмотрела на меня. – Анечка, а ну-ка быстро проводи гостя в свою комнату. Чай я сейчас принесу.

Я повернулась к тёте, желая понять, о каком госте она говорит, и замерла в немом ужасе. В дверях стоял Жозеф, и поражён он был не меньше моего.

Глава 6

Цена обмана

Говорят, если за двумя зайцами погонишься – ни одного и не поймаешь. Я, в силу характера, всегда была скрытной и застенчивой, и, уж тем более, никогда ни за кем не гналась, боясь, что, увидев моё излишнее рвение, прекрасный принц испугается и развернёт белого коня обратно. Если я и позволяла себе какие-то фантазии, то только мысленно, и, право, упрекнуть меня было не в чем. Я не увивалась за Жозефом – он сам выпрыгнул на меня из темноты сарая и втянул в таинственный, пугающий мир легенд и сказок. Я не флиртовала с Ямачо – он по собственной инициативе провозгласил себя моим женихом. Нет, это не я гналась за зайцами, это зайцы преследовали меня. Так почему же теперь я должна сидеть меж двух настороженно разглядывающих друг друга мужчин и ломать голову над тем, как выйти из сложившейся ситуации, не навредив ни одному из них? И это всё притом, что ни один из этих доблестных рыцарей, скорее всего, и в ломаный грош не оценит мои руку и сердце.

– Жозеф, это Ямачо, Ямачо, это Жозеф, – чувствуя себя Чёрной королевой, знакомящей Алису с Пудингом, проговорила я, едва сдержавшись, чтобы, подражая книге, в сердцах не выкрикнуть: «Спасите меня, ради бога – унесите одного из них».

– Хеллоу! Хав а ю? – на ломаном английском прокартавил Жозеф.

– Здравствуйте. Хавайте на здоровье. – Ямачо с издёвкой указал на опоясанный кольцом баранок чайник, который минутой ранее принесла в мою комнату тётя.

– Фух, так ты русский. А я подумал, иностранец – имя больно мудрёное.