Курсант
Шрифт:
Однако дело продвигалось, и пока Митькин железный помощник производил демонтаж последних частей обшивки, первые уже занимали свои места, бугрясь неровным швом сварки и скрывая под собой новую шину, свисающую с потолка около крайней смонтированной секции. Конечно, было бы удобнее сначала полностью освободить скелет корабля от его внутренней оболочки, но зато Митька сэкономил себе кучу времени.
Передвинув стремянку, он вновь набрал из кармана пригоршню радиомаячков и прошелся ими по потолку, с трудом втыкая их заостренные ножки в жесткую поверхность термопластика.
– А теперь ату его! Фас! Рви на части! Вперед!
Он отвесил поощряющий шлепок роботу-пауку, представляющему собой помесь лазерной болгарки и пылесоса, и вернулся за изучение документации освобожденного скелета челнока, сравнивая чертежи с открывшимся ему оригиналом. «Паук» между тем неторопливо подобрался к первому маячку, присосался к стене и активировал лазер, начиная распил последнего куска облицовки.
По идее, для демонтажа секций лучше обычной углошлифовальной машинки ничего не было, но, во-первых, правила безопасности на космической станции не допускали никаких искр и пыли, а, во-вторых, он боялся ненароком задеть шину, местами подходящую вплотную к обшивке. Ее он должен был сдать в целости и сохранности Кузьмичу, хотя, казалось бы, кому какое дело до старых проводов, если их нельзя использовать?
Однако бухгалтерия диктует свои законы, и Митька решил не дразнить зверя, учитывая, что он и так попирал все писаные и неписаные законы ремонта космической техники.
Тем не менее другого выхода не было. Поколение кораблей типа «Буран-4» делали практически одноразовыми. Если нужно было пробросить какой-нибудь дополнительный кабель в случае повреждения шины, то сделать это было можно только под половой решеткой, между лючками на потолке нельзя было просунуть и куска проволоки. И как тогда вести оптику от решетки наверх?
Корпорация при строительстве подобных экземпляров полностью руководствовалась принципом минимизации затрат, зато и наклепала таких корабликов почти под сотню. Не предназначенные для плотной земной атмосферы, на Марсе и Луне эти челноки с лихвой компенсировали нужду в юрких легковых такси, предназначенных для переброски мелких грузов и сотрудников компании.
– Какого х… черта вы творите, пилот?
Незаметно отошедшая в сторону дверь ангара пропустила в помещение молодую женщину лет тридцати в форме капитана ВКС Федерации. Зализанные каштановые волосы, забранные на затылке в хвостик, дополнялись почти полным отсутствием макияжа, что, впрочем, никак не сказывалось на привлекательности миловидной особы.
Вытянувшись по стойке смирно, Митька напрягся, но кричать о себе с высоты не стал, решив дождаться, когда та поднимется на челнок по приставной лестнице. Ему уже слегка надоело изображать из себя мальчика для битья и уж тем более не хотелось заранее подставляться незнакомому капитану ВКС. У военных своя иерархия на станции, а он ныне еще та гражданская штафирка.
– Еще раз, почему не доложились о прибытии, пилот… – женщина скосила на глаза на Митькин комбинезон, – Дмитрий
– В настоящее время являюсь вольнонаемным Корпорации, товарищ капитан, – окончательно успокоился Митька, осознав, что разнос ему грозит отнюдь не за разгром челнока, а потому он вполне может отфутболить его в сторону. – С превеликим удовольствием доложился бы по другой инстанции, но не имею такой возможности. Тем не менее с комендантом станции я побеседовал и…
– Ах, вот оно что! – собеседница ощутимо расслабилась и переспросила: – Гражданское заведение? Какое? Да не тянись ты… Вольно!
– Полтавское летное! Осталось полгода до зимнего выпуска!
– Вот черт!.. – воскликнула женщина и нехарактерно для своей миловидной внешности выругалась. – Сочувствую. Наслышаны. И даже обсуждали. И да… не тянись, я Дальневосточное заканчивала.
Заслышав характерный писк робота, Митька кивнул в его сторону:
– Разрешите подвинуть?..
Получив отмашку, он поднялся по стремянке, отлепил присоски паука от потолка и переставил его на поперечный рез.
– Товарищ капитан, а вы?..
– Боярцева Зинаида. Если со всем уважением, то Зинаида Павловна, командир звена прикрытия, а с недавнего времени еще и помощник военного коменданта гарнизона. То есть та еще тыловая крыса…
– Гарнизона?
– Помимо моих истребителей в данном секторе астероидного пояса дежурят четыре тяжелых транспорта и рота десанта, больше заточенного на спасение людей, чем на штурм чужих баз. Я же говорю, та еще дыра…
– Скучно?
Капитан только хмыкнула и согласно кивнула.
– Не то слово. Как только услышала про нового человека в летном комбезе военного покроя, сразу же решила навестить. Что, думаю, за гость залетный, который шастает по технической палубе как у себя дома, не доложившись вышестоящему офицеру? А если свой, то почему не удосужился проставиться? Кто же мог подумать, что ты из тех, кому яйца под корень отрубили!
– Проставиться я не против, – крякнул в ответ на бескомпромиссно изложенную правду Митька, однако про последнюю припрятанную бутылку коньяка вспоминать не стал. – Только вот нечем!
– С этим как раз проблем нет, – махнула рукой Зинаида. – На китайском круизном лайнере кого-то скрутило по полной, и они везут больного в нашу медицинскую секцию. Пока суть да дело, до утра судно задержится, а на нем, как ты понимаешь, есть бар… Вот только грешно с тебя, убогого, что-то спрашивать!
– А познакомиться?
– Разве что. Но стоит ли молодому курсанту пить с тремя обрюзгшими старыми девами, которые ходят строем и гадят в подгузник во время долгого перелета? Фу… – Зинаида скривила губы и риторически спросила: – Ты же не думаешь, что на заштатную станцию могли сослать молодых баб с приличными манерами?
– Если все девушки такие, как вы… – начал было Митька, но капитан его резко осадила:
– Не пыжься, парень, ты для нас всех еще салага! – она задумчиво оглядела беспорядок внутри и поинтересовалась: – Лучше скажи, что пытаешься сделать? И почему этим занимаешься ты, а не технари?