Курсант
Шрифт:
– И все-таки…
«Все-таки, как проснешься, подключай к себе новый комп и начинай наконец-то строить свою жизнь! И для начала восстанови этот долбаный разваливающийся челнок! Отныне он должен стать твоим домом! И больше мне не перечь по таким надуманным поводам!»
Вы пробовали спорить с громким, язвительным голосом в своей голове? Вот и у Митьки не получилось.
– Нет, нет и еще раз нет! – Кузьмич покачал головой и в отрицании даже выставил перед собой ладони. – Ты даже не представляешь, что у меня просишь. Заменить поломанные датчики,
Митька хмыкнул.
– Я тоже. Но пока не попробуем, не узнаем!
Его собеседник удрученно покачал головой, старательно пряча глаза.
– Так-то оно так, поэтому я и согласился на минимальные расходы. Однако полностью поменять навигационный и пилотажный комплексы ради твоей прихоти… Расходы превысят балансовую стоимость твоей развалюхи, и начальник станции меня четвертует!
Митька картинно развел руками и патетически воскликнул:
– То есть проблему очистки близлежащего космического пространства от мусора и пыли он уже решил?!
Кузьмич задумчиво хмыкнул, меланхолично постучал пальцами по столу и вновь возразил:
– Понимаешь, парень… Бюрократию на этом свете еще никто не отменял. Чтобы удержаться на посту, начальник станции должен не только показывать прибыль. Он обязан прикрыть свою задницу документами от каждой плановой и внеплановой проверки! Учитывая предстоящее акционирование, целостность своей филейной части его будет заботить…
– …Неужели больше, чем будущие доходы? – вставил Митька. – По-моему, акционеры ценят тех, кто приносит им прибыль и защищает ее! А если он не обеспечит безопасность станции, весь доход может вылететь в трубу!
Кузьмич мрачно махнул рукой.
– Акционеры ценят лишь энергокредиты на своих счетах, а потому не любят лишних трат. Кроме того, ты не учитываешь, что на место начальника преуспевающей станции найдется гораздо больше претендентов, чем на должность управляющего старого куска железа, еле выживающего в космосе. Наверняка после акционирования последует реорганизация, и соискатели на должность будут использовать любые оплошности, выявленные в результате проверок! Вот после этого прибыль будет главенствовать, а до… Короче, это мы, сирые, весь год будем показывать ему свою полезность и давиться ради каждого кредита от клиента. А начальник станции будет либо копить средства для выкупа части акций, либо готовить почву, чтобы стать в этом уголке космоса незаменимым человеком… Такова природа почти каждого чиновника! В любом другом случае он станет среди своих белой вороной и его подставят при первой же возможности!
– То есть он заставит сотрудников выполнять каждую букву всевозможных инструкций? – с досадой заметил Митька и констатировал: – А значит, большей части оборудования мне не видать как своих ушей…
Одновременно он записал себе на подкорку, что с таким собеседником нужно держать ухо востро. Простодушие простодушием, но бывший пилот анализировал ситуацию грамотно. Где в его предположениях правда, а где вымысел, потом предстояло разобраться самостоятельно, однако держать язык за зубами необходимо было уже сейчас.
– Разбазаривание
– И что вы мне посоветуете, Егор Кузьмич?
– Попробуй взять кредит на станции, а я попытаюсь найти что-нибудь не слишком дорогое из нужного тебе оборудования…
Кузьмич неожиданно заговорил про людей, которые по своей душевной доброте помогают другим, не оформляя каких-либо официальных бумаг, и Митька все понял. Нет, он кивал головой в такт произносимым словам, но уже пытался найти выход из неприятного ему разговора.
Он еще в его начале отказался переходить на «ты», хотя Кузьмич предлагал. Сослался на вбитые родителями привычки. На самом деле Митька просто с подозрением отнесся к такому щедрому предложению, да еще от человека гораздо старше его по возрасту. Отец ему всегда говорил – простота хуже воровства. Сначала человек прикинется твоим лучшим другом, потом тебя же и облапошит.
Прецедент уже, кстати, был, если кошка не соврала.
– Нет, Егор Кузьмич. С кредитами я связываться не буду, тем более челнок не мой… Может, получится старую технику отладить?
Кузьмич мгновенно потерял интерес к собеседнику.
– Ну… попробуй поговорить с технарями. Они сейчас как раз прибыли на причал тридцать второго уровня. Вот только после ликвидации аварии большинство из них замотано до такой степени, что просто так до их сознания не достучаться…
Намекающий тон завскладом не прошел мимо Митьки, а поскольку на Руси большинство проблем решалось одним способом, он согласно кивнул.
– Не вопрос, сделаю! Кстати, а они подрабатывают частным образом и в долг? Может быть, возьмутся восстанавливать ржавое корыто в свободное от работы время? А я чуть позже найду, чем их труды компенсировать…
– Шутишь? Смешно, – рассмеялся Кузьмич. – Им на станции и оплачиваемой работы хватает! Помимо техники федеральной корпорации у нас обслуживаются частные добывающие компании ближайшего сектора, а они на ремонте практически не экономят. И хорошо, что ты напомнил, мне уже пора заниматься ими… Удачи тебе, малыш!
Разгрузка на тридцать втором уровне была в самом разгаре. Шустрые погрузчики, спускаясь по аппарели космического грузовика, проезжали причальный тамбур и громоздили баррикаду из пластиковых ящиков в просторном транспортном ангаре. В присмотре роботы не нуждались, и вскоре шесть десятков тяжелых стандартизованных ячеек застыли около стены, намекая на окончание трудового подвига бездушных железок.
– Закрыть шлюз!
Дверь в тамбур бесшумно выдвинулась из стены и со щелчком захлопнулась. Митька откинул забрало легкого безразмерного скафандра, без которого в секцию никого не допускали, и приготовился что-то сказать, но его опередили.
– Ну, что встал? Бери ящик на закорки и дуй на третий уровень! Грузовой шлюз не работает, а всех «пауков», умеющих карабкаться по лестницам, услали на Цереру!
Спорить с дюжим дядькой лет тридцати пяти Митьке показалось неуместным, он скинул скафандр и впрягся в работу. Точнее в переноску тяжестей вместе с тремя находящимися тут технарями. Двести метров в одну сторону и еще столько же в другую. И это по вертикали, если кто не понял. Высота семидесятиэтажного дома на Земле.