Курьеры
Шрифт:
Теперь она стояла у новостройки-свечки, рассматривала ее темные окна и ступени подъезда, припорошенные девственно чистым снежком. Судя по схеме для новоселов, приколотой на железной двери, квартира майора Курковича располагалась на двенадцатом этаже и выходила окнами на другую сторону. Она удовлетворенно кивнула сама себе и прижала пальцем кнопки на домофоне.
Майор открыл ей дверь голый по пояс.
– Салют, – он потянулся губами к ее щеке.
– Стоять! – она остановила его поднятой ладонью. – Прибереги телячьи нежности для жены.
– Один, –
– Тогда для шлюх. Они выносливые.
– Злая ты на язык.
– Я на службе.
– А-а-а… – протянул он и поиграл мускулами. – С нетерпением жду твоих выходных. Или, может, сейчас? Вон, вся в снегу. Замерзла?
– Я не сошла с ума, чтобы увидеть тебя во второй раз.
– Проходи, – он ногой распахнул дверь.
– По-спартански живешь, – слегка удивилась она, расстегивая пальто.
– Недавно переехал.
Аста встала посреди комнаты, всунула руки в карманы и осмотрелась: тахта, пару стульев, картина на стене и компьютерный стол. Майор уселся в кресло у монитора и окинул жадным взглядом ее фигуру.
– А у тебя мужик давно был? Ну, там… – глаза остановились на ее груди, – для секса?
Ее тонкая бровь круто изогнулась. От мужчин она не шарахалась – любила их, как и каждая нормальная женщина. Но, как-то серьезно обожглась пару раз – пришлось настрадаться. Да так, что она даже боялась стать гипертоником, потому что от нестерпимой обиды жутко болела голова, слабели ноги и к горлу подкатывала противная тошнота. Пережила, размазывая ночами сопли и слезы по подушке, и начала их игнорировать. Сердцем хотела, телом, а вот разумом отметала эти желания напрочь. Тем более зная, какие эротические извращения засылались в ее адрес коллегами – заслушаешься, как пением соловья. Но и на зеркало нечего пенять… Сама выбрала этот путь – самой и неси свой крест до конца.
– Если бы ты хоть на секунду направил свои мозги в нужную сторону, то мой визит закончился бы быстрее, – сказала она.
– Оставайся, – колесики кресла скрипнули.
Он резко крутнулся на стуле. По-медвежьи крепко сжал ее ягодицы и дернул к себе.
– Да плюнь ты на работу, Снегурочка. Извелась же вся. Как только мне удастся тебя расшевелить…
Ствол пистолета ткнулся ему в скулу.
– Руки убрал, Морозко! – прошипела она.
Он замер на миг, судорожно сглотнул и осторожно положил ладони на колени.
– Не знаю… Мне показалось, что… Да брось, забудем… Глупость какая-то получилась…
– Отчего же… – Аста прищурилась. – В какой момент ты решил, что мне нужен мужчина. Тебе, наверное, много гадостей обо мне наговорили?
– Нет, – ответил он и сразу понял, что от этого короткого слова за километр несет фальшью. Но все равно повторил: – Нет, конечно.
– Хорошо, – она отступила на три шага и присела на краешек тахты у стены. – Нет так нет. Брось-ка мне свой телефон. Разблокированный.
Ствол и переносицу майора соединяла одна линия. Он опустил глаза и отвернулся к монитору. Поерзал на стуле, положил пальцы одной руки на клавиатуру,
– Я жду! – прикрикнула она.
– Что ты там хочешь найти? – он пожал плечами. – Ладно, держи, поиграйся.
Когда мобильник оказался у нее, Аста пролистала историю вызовов. Нахмурилась, разглядывая профиль майора и выстукивая ногтями по дисплею. Через минуту достала свой телефон.
– Шрам, – спокойно сказала она, – запоминай адрес.
– У меня тут не проходной двор! – взвился майор.
– С места не двигаться!
– Сдурела?!
– Теперь можешь начинать бояться, – сказала она, покачивая стволом.
Куркович ухмыльнулся.
– Мне и так страшно. Правда, непонятно от чего. Если ты мне пояснишь, в чем дело, то я, пожалуй, соглашусь бояться более осознанно и качественно.
Он до глубины души был поражен ее яростью. Но, зная, как о ней говорят в управлении за глаза, рисковать не хотел – перегнуть палку в разговоре с этой особой было легче легкого, а ситуация, в которой он сейчас находился, была просто из ряда вон. Короче говоря, страшно ему было до чертиков, но тренированная психика мгновенно мобилизовалась. Он хотел было спросить, что ей в самом деле надо, но Аста взмахом руки не дала ему открыть рот.
– Не мешай. Придет время – спросишь.
Она снова думала о Хромом, об этом майоре и покойнике Козлове. Телефон Курковича в его блокноте не был чем-то странным. Странным было то, что в элементарном шифре аналитика, из которого выплыли цифры его номера, он стоял между двумя строчками абонентов в Сирии.
– Я сейчас начну говорить прописные истины, – начала она, – но боюсь, что тебе не дано понять ни слова из того, что я скажу.
– Отчего же. Я тебя выслушаю.
– Я тоже. Еще раз, – она умолкла и разглядывала капельки пота на его плечах.
Казалось, напряженность между ними на некоторое время пропала. Майор тоже молчал и с бешеной скоростью размышлял, куда бы сейчас направить разговор, чтобы вести его тоном помягче и в то же время максимально информативно, но тишина была неожиданно нарушена вопросом:
– Ты моешься?
Она наклонила голову на плечо и пристально посмотрела ему в глаза. Куркович окрысился. Вопрос был задан явно неспроста, но в ответ пришлось кивнуть.
– Каждый день.
– Так почему в этой комнате так воняет козлом? То есть, капитаном Козловым из аналитического отдела?
Отвечать ему было незачем. Вопрос был наполовину риторическим, наполовину издевательским. Оставалось только сопеть, раздувая в бессильной злобе ноздри, гонять по скулам желваки, скрипеть зубами и жалеть. Жалеть, что не пристукнул ее сразу у двери!
– А чего ты так напрягся? – усмехнулась она. – У тебя есть какие-то тайны?
– Догадайся, – он посмотрел на нее исподлобья.
– Врать мне бессмысленно. Я жду откровений, и от этого много чего будет зависеть.
– Ладно, поиграем по твоим правилам, – нехотя пробурчал он. – Был он тут. Не вдвоем со своим брюхом, само собой – по «Skype» общались.