курьер.ru
Шрифт:
— Готов, что ли? — Рахим указал на Бороду.
— Хрен те! — Борода сел на пол, потом поднялся, кряхтя. Завел руку за спину, ощупал вмятины на бронежилете.
— Спасая дам, герои гибнут, — продекламировал Чен.
— Щас! — размашистая оплеуха отбросила женщину на пару метров и впечатала спиной в бетонную стену подвала.
— А то чистенькая больно, — проворчал Борода, — подозрительно...
Мисс Холленфилд подняла голову — одна щека покраснела, распухла, глаз начал заплывать, слезы смешались с кровью из разбитого носа.
— Да, так лучше, — с видом знатока оценил Чен.
—
Элизабет, не говоря не слова, испуганно поджала ноги.
— И так сойдет. — Китаец пригнул к земле ствол.
— Я бью два раза. — Борода продемонстрировал окружающим кулачище, обтянутый черной кевларовой перчаткой. — Второй раз — по крышке гроба!
С улицы донесся сигнал подъехавшего автобуса. В ворота вошел Джекки, все так же с сигаретой в углу рта.
— Чен, пора ноги делать!
Чен на секунду задумался, пробормотав: «черт, наши материалы...», затем махнул рукой, подгоняя всех к выходу. Сам он увешал оставшимися гранатами топливный бак трактора. К чеке одной гранаты привязал тонкую проволоку и, разматывая ее, бегом догнал остальных. Прогремел взрыв, наружу вырвались языки пламени.
— Не нам, так никому!
Группа уселась в подъехавший автобус, загрузив убитых, помогая раненым. Потери большие — пострадало около половины людей. Сказалось отсутствие опыта городских операций, да и охрана дралась хорошо, особенно те, на чьих головах были ярко-зеленые повязки.
Тем не менее, дело сделано. Полил дождь, его косые струи мелькали в языках пламени, с шипеньем поднимался пар. Автобус скрылся в темном проезде, такси увезло молчавшую Элизабет, а к пылавшему небоскребу, вырвавшись из транспортного хаоса на набережной, мчались пожарные и полицейские машины.
***
Выглянув из-за деревьев, Шинкарев увидел просторное поле с ангарами, окруженное забором из проволочной сетки. Недалеко стоял часовой. С темного неба свалился рев транспортника, мелькнули прожектора, по земле побежали лучи. Пользуясь шумом и мельтешением огней, блестящих в дождевых струях, Андрей успел приблизиться к часовому и упасть в траву шагах в трех от него.
Дождь перешел в ливень, струи хлестали по траве, по Андрею, стучали по каске часового. Шинкарев еще ближе подобрался к нему, замер, потом бросился сзади, схватил рукой за край каски и полоснул ножом по горлу.
«Не орет, когда так, по горлу-то...» — мелькнула тупая мысль, пока руки машинально оттаскивали тело на траву, стягивали одежду и каску. Все это Андрей надел прямо на свои мокрые тряпки. Одежда часового оказалась коротка и узка, да и черт с ней — военная форма даст хоть какую-то маскировку.
Забрав автомат убитого, Андрей перемахнул через ограждение и двинулся вперед, примерно определив нужную ему взлетно-посадочную полосу.
На аэродроме мелькали огни, отражаясь в лужах, испещренных колечками от дождевых капель. Маневрировали грузные самолеты; некоторые из них стояли, опустив задние люки. Высокие округлые борта и плоскости переходили из света в тень, на килях мигали сигнальные огни, окрашивая все в красный и зеленый. Между самолетами в разных направлениях проходили группы американских десантников
На Андрея пока никто не смотрел, и он без помех обошел несколько самолетов, продвигаясь к нужному ему ангару. Краем глаза заметил небольшой патрульный джип, объезжающий летное поле. Шинкарев нырнул в тень, отбрасываемую тяжелыми литыми колесами и трубчатыми опорами шасси. «Если заметят, что делать»? В крайнем случае, стрелять в упор, прыгать в джип и уходить с летного поля. А дальше что? Искать Чена? В такой ситуации Чен то, может, опаснее всех».
Тем временем на авиабазу въехал небольшой серебристый «Форд-транзит» с дипломатическими номерами. Персонал из посольства Кипра подкатил к своему «чартерному рейсу» — все нормально, документы в порядке, американские миротворческие силы не препятствуют вылету.
Среди пассажиров оказался смуглый брюнет с усиками, краем глаза оглядывавший аэродром. Не задерживаясь на откидном трапе, он спокойно вошел внутрь самолета.
За сетчатым забором стояла колонна танков, орудия их по-прежнему смотрели на пол. Экипажи и десант сгрудились у машин, прячась от дождя; все чего-то ждали. Внезапно ожил телефон командира колонны. Он выслушал сообщение и изменился в лице:
— Шайтан! Засада! Шейх погиб, ребята погибли!
— Проклятье! Да мы этих собак зубами рвать будем! — Командиры танков указывали на американцев на летном поле.
— Стой, стой, сейчас во всем разберемся! — кое-как успокоил подчиненных командир колонны. — Скоро все будет выяснено, и объединенными миротворческими силами американский десант и мусульманские танки двинутся на столицу. И поход этот надолго запомнится, клянусь Аллахом!
На летное поле отправились парламентеры во главе с командиром. Они перелезли через сетчатый забор и, размахивая белым флагом, направились к транспортникам.
Навстречу им двинулся американский полковник — один из офицеров, командующих высадкой. За ним шла группа бойцов «Дельта-форс», экипированных по спецпрограмме перспективной пехоты США. Одетые в скафандры, защищающие от пуль и осколков, снабженные мини-радарами и лазер-дальномерами, видящие сквозь тьму и дым благодаря инфракрасным ноктовизорам, солдаты выглядели диковинными полулюдьми-полуроботами. Изображение местности высвечивалось на бронестекле защитных шлемов; у каждого бойца имелся спутниковый приемник GPS, позволяющий солдату знать свое местоположение, где бы тот ни находился.
Пехотинцы держали в руках стрелковые комплексы, объединяющие пятимиллиметровый автомат, двадцатимиллиметровый карабин и подствольный гранатомет. Комплексный прицельный блок этих аппаратов имел радиосвязь с мини-компьютером, вмонтированном в защитный шлем.
Капли, отлетающие от фигур, пронизанные ярким галогеновым светом и цветной пульсацией сигнальных огней, образовали вокруг людей радужное сияние, и в этом сиянии мусульмане — бородатые боги темной войны — неторопливо приближались к солдатам самоуверенной технотронной цивилизации. Сейчас два отряда «мировых карателей» встретятся, уладят недоразумение и вместе двинутся вперед, в очередной раз показав человечеству его место.