курьер.ru
Шрифт:
— Вылезай, приехали, — скомандовал он, с усмешкой оглядывая бойцов, малость обалдевших от духоты и качки, и добавил: — дорогие товарищи.
Разместив «Иванов», Джекки сделал звонок генералу Кьонгу. Он произнес условную фразу на южно-китайском диалекте — «кантонезе», на котором говорят в Гонконге и Макао. Из фразы генерал понял, что часть русских осталась в стране. Оставлять и тем более размещать русских не было приказом Кьонга (однако офицер ВВС распорядился не препятствовать такого рода инициативам). Просто Джекки был двойным агентом — будучи «солдатом триады» у Ши-фу, кое о чем постукивал генералу. Получив информацию об «Иванах»,
И уж само собой никто не счел нужным сообщать об этом Андрею Шинкареву, который в тот момент беседовал о смерти с тем самым Ши-фу, сидя в комфортабельном салоне маленького белого кораблика.
Звонок Джекки был перехвачен службой NSA. О факте перехвата было доложено полковнику Паркеру, однако понять смысл сообщения американцы не сумели.
***
Через несколько часов полета и пары часов, проведенных в такси, брюнет, которого начальник Андрея провожал в «Пулково», оказался на Южном Кипре, на окраине города Лимассол. На улочке, где он остановил такси, стояли невысокие дома кремового, желтовато-белого, оранжевого цвета, в стены которых были врезаны тяжелые дощатые ворота. Узкое пространство между домами накалилось под солнцем, над неровными плитами мостовой вибрировал горячий сухой воздух. Выглядывая из-за каменных оград, на фоне теплого голубого неба покачивались пальмы и кипарисы.
После питерской сырости брюнет наслаждался жарой, напоенной бризом Средиземного моря. Подойдя к одному из домов, он стукнул пару раз тяжелым бронзовым кольцом. Калитка отворилась. Под дощатой перголой, увитой виноградом, брюнета ожидал русский мужчина лет пятидесяти — крупный, сильный, с небольшим брюшком. Его немного вытянутое, но полное лицо с высоким лбом и двойным подбородком успело хорошо загореть. Седые усы нависали над небольшим, обманчиво-мягким ртом; карие глаза были немного навыкате. Он носил очки — квадратные, в стальной оправе.
Брюнету показалось, что мужчина похож на отставника — но не на военного или сотрудника секретной службы, а на полицейского чина, «мента», как говорят русские коллеги брюнета. Впрочем, изучив в самолете материалы, он хорошо знал, кто перед ним.
— Костас Димитриадис? — спросил русский.
— Точно так.
— Сергей Петрович, — протянул руку отставной русский мент. — Давайте сядем. Вы уже знаете, какую организацию я представляю?
Да, Костас знал это. РОСПО — «Российская организация сотрудников правоохранительных органов». «Масоны в погонах», как называла их российская либеральная пресса. Сорок два представительства в России и СНГ. Как минимум, десять тысяч членов. Серьезно.
Формально зарегистрированная как профсоюз отставных милиционеров, РОСПО активно внедряется в ключевые сферы экономики. Это она обеспечила силовое возвращение собственности Московского коммерческого клуба, на который замахнулись чеченцы (1999г.). Дала от ворот поворот хохлам, пожелавшим вернуть себе Донецкий металлургический комбинат, который подмяла под себя русская фирма «Metals Russia Corp.» (2000 г.). Инаконец, в 2001г. официально взяла на себя обеспечение безопасности «Межгосударственного объединения угля и металла» (МЕАОУМ), образованного правительствами (!) 11государств СНГ. Сейчас эта организация заинтересовалась деятельностью киприотской фирмы «Лимассол инвестментс Лтд» в части технического сотрудничества с одной из южно-китайских структур.
Именно так сформулировал Сергей Петрович: РОСПО желает
— Да, господин Димитриадис, мы патриоты и этим гордимся! — со всей определенностью выразился Сергей Петрович.
— О-la-la! Как грек, я понимаю ваши глубокие чувства! — Киприот, изображая беспечного француза, сделал в воздухе замысловатый жест пальцами. — Но прекратить? — продолжал он. — Это же, pardon, монстры: Китай, Америка! И мы... Давид и Голиаф! Под силу ли?..
Разумеется, согласился Сергей Петрович, такое не под силу скромному милицейскому профсоюзу. Как и небольшой инвестиционной компании с Кипра. Как и китайской «триа...» прошу прощения, организации. Но это в обычной ситуации. Ситуация же в той стране имеет тенденцию к резкому изменению. И потому желательно включиться в нее как можно активнее, чтобы успеть половить рыбку в мутной воде. Не так ли?
— Oui (Да (фр.)).
Что ж, тем лучше. Господин Димитриадис, вероятно, знает человека по имени Чен Сяован?
Разумеется, он, собственно говоря, и летит на встречу с Ченом Сяованом.
О, это замечательно! В таком случае господину Димитриадису полезно знать две вещи.
Первое: по сведениям заслуживающих доверия источников, одной из конспиративных баз секты «Фалунгун Дайфа» — главного противника интересующей нас «три...» организации — является ночной клуб «Циньхуа», расположенный в столице той азиатской страны. Злачное, надо сказать, местечко.
Второе: американская гражданка Патриция Фергюсон активно сотрудничает со структурой господина Ли Ван Вэя. Именно по вопросам ракетной навигации. А если учесть, что означенной гражданке симпатизирует один из ваших людей — тот самый, огнеметчик хренов...
Собеседники вежливо посмеялись. Сегодня утром они оба видели Шинкарева в теленовостях МММ.
— Несомненно, мой собеседник хорошо информирован, — заметил киприот.
— Да, господин Димитриадис, вы совершенно правы. Мы хорошо информированы, — с готовностью принял комплимент Сергей Петрович. — Так вот, при корректной постановке вопроса...
— Вербануть бабу? — спросил Костас. — Кто: мы или вы?
— Ну... — поморщился его собеседник. — В сущности, это одноразовый материал. Скоро ее пришьют, не те, так другие. Но, коли считаете нужным — Аллах в помощь, как говорится! Кстати, об огнеметчике... Как этот вопрос ставится в «Лимассол инвестментс»?
— А не кажется ли многоуважаемому Сергею Петровичу, что это не его собачье дело?
— Ха-ха-ха, — оценил тот светскую легкость собеседника. — Нет-нет, РОСПО вовсе не собирается вмешиваться в кадровые вопросы своих партнеров! Важно именно то, о чем было сказано в начале: устойчивое сотрудничество с китайской организацией, подконтрольное РОСПО. И все поставки — только из России!