Курьер. Дилогия
Шрифт:
– Рухнула наша теория, Андрюха, - шепнул мне беззвучно Грэй, я едва успел вовремя поднять взгляд и прочесть это по его губам.
– Придётся заново придумывать велосипед.
– Опять?!
– донёсся приглушенный рык за моей спиной, и я резко обернулся и встал, чтобы посмотреть, как наш ковыляющий генералиссимус из всех сил спешит к нам в обнимку с Эланой и её молодцами, тащащими на своих немаленьких плечах громоздкое реанимационное оборудование.
Увидев сие зрелище, от которого содрогался пол и разбегались все окрестные тараканы, я понял, что всё, наше дело - труба, в очередной раз я оказался не в том месте и не в то время, и сейчас, невзирая на заслуги перед Отечеством, меня
– Преображенский, почему всякий раз, когда происходит ЧП с курьерами, рядом непременно оказываешься либо ты, либо твоя загадочная тень?!
– прорычал он мне в ухо, схватил за руку и демонстративно потряс её, сдавив пальцы.
– Да откуда мне знать, Зизольдий Гурабанович?!
– зашипел я ему в лицо в ответ.
– Сами знаете: мне эта работа не особо и нужна, я бы и с театром не порывал, будь моя воля и голова на плечах. Видать, меня мама в детстве часто роняла, что у меня от рождения такой пунктик - влипать во всякие пакостные дела!
– Помолчи!
– рявкнул он тихо.
– И моли Триединого, Преображенский, потому что от аналитиков Центра поступили такие интересные факты, которые могут положить крест на всю нашу дальнейшую деятельность. Понял?!
Уставившись мне в глаза яростным испытующим взглядом, он молчал и лишь делал загадочный вид, а я как раз пытался понять: какое отношение услышанное имеет ко мне? У меня же алиби по поводу Ковалёва и Дегтярева. Или они ещё что-то накопать под меня смогли?!
– Элана, как он там?
– громко спросил Капитошкин, не оборачиваясь и продолжая буравить меня взглядом.
– Он мёртв, Зизольдий Гурабанович, - раздался спокойный - чересчур спокойный! Неужто истерика близится?
– голос нашего главного врача. Я против воли вытаращил глаза и едва не задохнулся от неожиданности: как мёртв? А инъекции? А био-стимуляция?
– Инъекции помогли ему продержаться, возможно, они и удержали бы его в жизнеспособном состоянии, но мышечное напряжение и резкий скачок кровяного давления решили всё - сердце не выдержало нагрузки и разорвалось. Шоковая стимуляция его не спасёт, проводить её я не рекомендую - имеющиеся травмы и повреждения несовместимы с жизнью, их не залечит даже кольто и хроно-консервация.
– Я всё понял, - кивнул Капитошкин.
– А с Леонардо что?
– Перелом шейных позвонков, - раздался холодный голос, - однако смерть наступила до этого в результате обширного инфаркта и внутреннего кровоизлияния в мозг.
Капитошкин закрыл глаза и вздохнул, руки его мелко-мелко дрожали, лицо покрылось сеточкой мелких кровяных сосудиков, побагровело и налилось дурной кровью.
– Я могу идти, Зизольдий Гурабанович?
– спросила Элана, поднимаясь с пола.
– Разумеется, - кивнул он.
– Свободна.
Она слабо улыбнулась мне, бросила последний взгляд, наши глаза встретились, я успел прочесть в них страшную усталость, тоску по ещё одному ушедшему в Вечность человеку, ненависть к своей работе и печальную обречённость, вызванную тем, что никто эту работу лучше неё делать не сможет. Я моргнул, посылая ей мысленную поддержку, пытаясь подбодрить и придать столь необходимых этой хрупкой нежной очаровательной милой женщине сил, она, кажется, поняла и почувствовала, потому что улыбнулась ещё раз, собрала своё оборудование и пинками вытолкала своих подручных из зала.
– Бенефициус, какие обязанности выполнял Леонардо в последнее время?
– тихо спросил
– Наладка СИГ-связи между БОГА и Главным терминалом, - подумав немного, ответил Грин.
– Калибровка и фильтрация сигнала концентратора.
Помолчав немного, он добавил:
– Он вполне мог заменить меня у Главного терминала в случае чего... Хороший специалист... был. Впрочем, у меня здесь нет плохих специалистов.
Капитошкин зло посмотрел на него, тяжело вздохнул и потоптался на месте, будто пытаясь что-то сказать и в то же время не решаясь сделать это. Его взгляд коснулся меня, перебежал на Грэя, Капитошкин скривил губы, однако Грэй лишь ответил ему презрительной улыбкой, затем остановился на Грине и снова вернулся ко мне.
– Бенефициус, убери всех людей отсюда, - скомандовал он.
– Пусть займутся работой. Вы, трое, останьтесь - разговор есть.
– Ситуация уже приближается к критической, - хрипло произнёс Старик, дождавшись, когда столпившиеся вокруг нас работники Грина разошлись по своим местам, некоторые стали проверять состояние арок Врат.
– Это уже четвёртый случай гибели курьера за этот месяц. Смерти Побережного нам чудом удалось избежать. Так больше продолжаться не может. Аналитики Центра требуют от меня отчёта касательно деталей дела Ковалёва и Дегтярева, я не хочу даже представлять себе, как они воспримут новость о гибели Асахиро. Мы полностью подконтрольны Центру, а посему, если его статистическая служба зарегистрирует очередной факт гибели, произошедший в этом месяце, то неизбежны проверки со стороны особых отделов Центра, по результатам которых многие из нас, боюсь, могут лишиться своего места, а не только лично я, как некоторым бы здесь хотелось.
Капитошкин помолчал немного и, сложив руки за спиной, стал легонько покачиваться как маятник: вперёд, назад, вперёд, назад...
– Официальная директива такова: в течение трёх дней мы обязаны предоставить всю информацию, имеющую даже самое незначительное отношение к гибели курьера, если такова, разумеется, произошла. Некрологи Ковалёва и Дегтярева с сопутствующими документами ещё не поданы, на очереди, я так понимаю, Асахиро...
– Капитошкин помолчал секунду, закусил губу и как-то беспомощно посмотрел на нас и на два неподвижных тела на полу.
– Сейчас я предлагаю такой вариант: срок повременить с отсылкой некрологов имеется... Посему я требую от тебя, Грин, тщательно проанализировать временной пласт, в который был отправлен Асахиро, результаты мне в кабинет, срок - сегодня, как можно скорее. Аластор, ты сделаешь снимок памяти Асахиро, проанализируешь его, результаты мне на стол, срок - до завтра. Элана, - Капитошкин коснулся маленького чёрного пятнышка на воротнике пиджака, активируя канал связи, - подготовь некролог Асахиро, срок тебе - до завтрашнего полудня, потом мне его на стол для визирования и печати...
– Капитошкин отдышался и вытер вспотевший лоб, затем стрельнул глазами по сторонам.
– Всем ясны поставленные задачи?
Грэй и Грин кивнули, кивнул даже я, поддавшись коллективному эго, Капитошкин как-то нахохлился и пронзительно посмотрел на Грэя.
– Трудные времена требуют крайних мер, - произнёс он загадочным и жёстким тоном, - а сейчас, как вы все понимаете, далеко не праздник. Я обязан уведомить о происходящем высшее руководство, решить эти вопросы непосредственно с самим Директором. Завтра утром я отправляюсь к нему на совещание. Со мной поедешь ты, Андрей, и глубокоуважаемый мистер Аластор Грэй. Сие не обсуждается и не комментируется. Я позвоню вам обоим сегодня вечером, сообщу о времени визита. А теперь за работу!
– сообщил он грозно, развернулся и вышел из зала, плотно притворив за собой дверь.