Курьер. Дилогия

Покровский Владислав Евгеньевич

– Элану сюда со всем необходимым срочно!
– гаркнул я Грину в лицо, обернулся, схватил одного из его операторов за шиворот и сдавил так, что тот бедный аж засипел.
– Резервную аптечку тащи, живо!
– рыкнул я ему, а сам прыгнул к Асахиро.

Миг, и я стою возле его головы на коленях.

– Ты, толстый, держи ему ноги!
– не церемонясь, я схватил одного из операторов за полу халата и дёрнул к себе.
– Сдави ему лодыжки изо всех сил!

Мои пальцы коснулись развороченной и разбитой груди курьера, я зажмурился и заставил себя дышать ртом, лишь бы только отвлечься от мягкого и склизкого под кончиками пальцев, что еле-еле заметно подрагивало и опадала -

несмотря на все противоречия законам природы, Асахиро боролся даже с этими смертельными ранами! Оператор плюхнулся на пол возле его ног, его живот торжественно выпятился из-под халата, и схватил руками обе лодыжки Асахиро, сдавливая их, как ему казалось, изо всех сил. Я брезгливо поморщился - специально для таких хлюпиков ещё в те древние времена, когда наши дикие предки скопом ходили на работу и по магазинам, придумали эспандер. Вот же ленивый народ пошёл - лень сделать тысячу поочерёдных сжатий этой "хитроумной" игрушки. Скривившись, я только хотел сказать этому толстяку, чтобы он напряг сильнее кишечные палочки, которые, видимо, гордо называет мышцами, как вдруг его весьма бесцеремонно легко как котёнка за шкирку поднял Грэй, отодвинул в сторону, а сам плюхнулся в ногах у курьера.

– Руководи процессом, - сказал он просто и без затей.

– Не время выяснять отношения, киндер-сюрприз, - тихо прошептал он, склонившись ко мне.
– Да, я тебя подвёл, но вину эту искуплю и исправлю в ближайшее время...

– Хорош трепаться, - оборвал я его.
– Сжимай ему лодыжки!

А сам коснулся пальцами затылка Асахиро, приподняв его голову, наощупь нашёл нужные точки и начал их массировать, с каждым движением усиливая давление.

– Элана будет через минуту!
– крикнул Грин.

– Теперь сожми под коленками, - приказал я Грэю и кивнул, подтверждая услышанное, мои пальцы коснулись ключиц, разбежались в сторону, сошлись, я нащупал еле ощутимую впадинку и сильно надавил на неё, совершая круговые движения.

Тело курьера дёрнулось, будто пронзённое ударом тока, содрогнулось, из груди плеснул слабый фонтанчик крови, я резко сменил позицию, кладя голову курьера себе на колени и закрывая глаза. Рядом со мной раздались чьи-то торопливые шаги, и кто-то опустил возле меня на пол тяжёлый ящик - аптечка? Добро!

– Сдави очень сильно его бёдра с внутренней стороны, - приказал я Грэю, с содроганием касаясь того склизкого месива, что ещё сегодня утром было по-восточному красивым лицом курьера.

Борясь с тошнотой, я начал вдавливать кончики пальцев, усиливая постепенно нажим, двигая их крестообразно: вертикально, горизонтально, в стороны, вверх - пытаясь задействовать и активизировать некоторые особые точки, которые отвечали за направления биотоков и были, по сути дела, экстренной реанимационной помощью при любых ранах, даже самых смертельных.

Внезапно Асахиро задёргался, его тело начало дрожать как в лихорадке, спазмы мышц, судороги то сковывали его, то отпускали, я сосредоточился, пытаясь вспомнить заключительные движения и области приложения пальцев, нахмурился, не открывая глаз.

– Быстро! Два шприца по десять кубиков! Один зарядить стволовыми клетками, второй - адреналиновыми эмульсиями и смесь-колониями! Подготовьте ИсОМ также, если есть, - коротко скомандовал я, мои пальцы коснулись затылка курьера, вдавили точки за ушными раковинами, быстро их размассировали...

– Схвати его под коленки, - скомандовал я Грэю, вспомнив, наконец, последний этап, который решал всё: будет жить Асахиро или уже нет.

"Времени будет секунды три-четыре от силы", - мрачно подумал я и добавил:

– По моей команде согни ему ноги в коленках и обхвати коленные чашечки.

Грэй кивнул,

сбоку от меня кто-то шепнул:

– Шприцы готовы, мистер Преображенский.

– Начали!
– решился я и кивнул Грэю, а сам вонзил пальцы с обеих сторон в шею Асахиро, погружая их как можно глубже и от души моля всех потусторонних не зацепить трахею и гортань, не продавить их.

Грэй отреагировал моментально, я сделал круговое движение, активируя последние точки, и в это время меня вдруг швырнул назад сильнейший удар по лицу, а потом раздался страшный полный боли и ненависти крик.

– Колите прямо в сердце один за другим!
– крикнул я, ничего не видя вокруг, мало что соображая и пытаясь в этих расстроенных чувствах подняться на ноги и прийти в себя.

– Лежи, я тебе говорю!
– раздался страшный напряжённый рык Грэя, до меня донеслись звуки борьбы, неясный шум, кто-то выругался, охнул, затем что-то покатилось, и тут я руками разлепил глаза и поднял голову.

Что-то красное тотчас их застило, я машинально смахнул ладонью, из разбитой - в который раз уже!
– переносицы тоненьким ручейком потекла кровь, защипали рассечённые брови, и в этот момент страшно по-заячьи закричал кто-то у меня над головой!

Одним резким движением я вскочил на ноги, собрал воедино разбегающиеся глаза и увидел, как окровавленный скелет улыбается страшно остатками зубов, мой взгляд скользнул ниже, я увидел торчащие из бешено колотящегося сердца и колыхающиеся шприцы, мазнул по суматошно работающим, брызжущим кровью остаткам лёгких, и тут он коснулся руки этого страшного невообразимого ужасного живого мертвеца, которая схватила под подбородок того самого толстенького оператора Грина, развернув его спиной к себе, пальцы второй руки нервно постукивали его по лбу.

– Не надо, - мгновенно охрипшим голосом произнёс я, нетвёрдо стоя на шатающихся ногах, - не нужно, Асахиро! Не...

И скелет, рассмеявшись страшным булькающим визгливым смехом, сделал руками одно-единственное короткое движение. Раздался лёгкий хруст, и бездыханное тело молодого парня мешком осело на пол. Скелет развёл руками, виновато улыбаясь, внезапно его взгляд коснулся моего лица, он вдруг поднял руки, будто защищаясь в испуге, задрожал, скукожился, съёжился и вроде бы даже всхлипнул. Тишина воцарилась мёртвая, я стрельнул глазами влево, вправо - лица у всех ошарашенные, напуганные, Грин чуть в стороне и позади меня замер с выпученными глазами, на лице выражение полнейшего недоумения. Скелет глянул на меня одним глазом из-под поднятых в защите рук, я окончательно растерялся...

И в этот момент мощная длань разъярённого Грэя повергла его на пол, и этот будто стало отмашкой для старта: меня толкнули в одну сторону, в другую, завизжали, закричали, вопли испуганных хладнокровными жестоким и напрасным убийством людей заполонили весь зал, толпа из пары десятков человек, до того сгрудившаяся возле меня и наблюдавшая безмолвно за ходом реанимации, теперь бесновалась и кидалась из стороны в сторону, пытаясь одновременно и убежать, и скрыться, и защититься...

Асахиро, рухнув на пол от удара Грэя, скрючился, собрался в клубок, поджав под себя все конечности, и завыл, как воют, наверное, одинокие путники, заблудившиеся ночью в лесу, полном голодных волков и прочей живности, зарыдал и заплакал, отмахиваясь руками и выставляя их так, будто собрался защититься от посягательств с моей стороны на свою жизнь. Мы с Грэем обменялись непонимающими взглядами, я подошёл к курьеру и присел возле него - следовало хотя бы вытащить шприцы из его сердца, однако Асахиро вдруг забился как дикая неприрученная птица в клетке, явно пытаясь отползти от меня подальше и укрыться где-нибудь, спрятаться...