Курчатов

Кузнецова Раиса Харитоновна

Задачу оснащения подводной лодки главком ВМС возложил на 6-й отдел ВМФ, по заказу которого разрабатывалась дозиметрическая аппаратура. По этим вопросам развернулось взаимодействие с курчатовской ЛИПАН ^[785] .

В предложенном варианте атомная подводная лодка могла использоваться лишь как средство доставки ядерного оружия к цели. Подойдя незаметно на близкое расстояние к объекту противника, она, нанеся по нему ядерный удар, должна была вернуться на базу. Шанс такого возвращения был ничтожен.

785

История атомного проекта. Вып. 14. М., 1998. С. 121.

Адмирал флота Кузнецов выступил против принятия такого проекта. На заседании правительства под председательством Н. С. Хрущева его утверждение было отложено. Главнокомандующему ВМС поручалось рассмотреть проект и дать по нему заключение. Кузнецов создал экспертную комиссию во главе с опытным подводником адмиралом

А. Е. Орлом. Результатом совместной работы (ВМФ и ученых) комиссии стало новое постановление, принятое 21 декабря 1953 года ^[786] и пересмотревшее ранее принятые решения. Были утверждены согласованные с ВМФ новые тактико-технические данные объекта № 627, представленные Малышевым, Ванниковым, Курчатовым и Александровым, согласно которым увеличивались водоизмещение (2950 тонн), скорость в подводном положении (24–25 узлов), предельная глубина погружения (до 300 метров) и количество личного состава (75 человек) создаваемой АПЛ, подчеркивалась необходимость увязки проектирования торпедного вооружения с проектом. Ответственным за создание этой первой АПЛ от Министерства обороны был назначен адмирал Кузнецов, в то время занимавший пост главнокомандующего ВМС ^[787] .

786

Атомный проект СССР. Т. 2. Кн. 5. С. 603–605.

787

Там же. С. 605.

К июлю 1954 года оперативно-тактическое назначение подводной лодки согласно требованиям ВМФ было изменено, а в ранее разработанные рабочие чертежи внесены кардинальные изменения. Теперь ее предназначение потребовало значительных изменений и в ее конструкции. Существенно менялась носовая часть проекта лодки. Огромная торпеда, против которой выступил Кузнецов, заменялась восемью торпедными аппаратами с запасом 20 торпед общепринятого калибра 533 миллиметра. «В результате… важные замечания Военно-Морского Флота были приняты», — вспоминал академик А. П. Александров ^[788] . В Обнинске, где под руководством Курчатова к этому времени вошла в промышленную эксплуатацию первая в мире АЭС, на сооруженных стендах ВМ и ВТ проходили обучение два экипажа будущей атомной субмарины.

788

А. П. (Сборник воспоминаний). С. 25; См. также: Кузнецова Р. В. К истории создания советского атомного подводного флота: интервью с П. Г. Котовым. С. 278–280.

Заказ на сооружение первой АПЛ был размешен в 1954 году на Северодвинском машиностроительном комбинате (заводе № 402). К ее созданию привлекались коллективы многих отраслей народного хозяйства: 20 конструкторских бюро, 35 НИИ и 80 заводов ^[789] . Решением правительства работы на всех предприятиях по объекту № 627 объявлялись как первоочередные и наиболее важные. Это позволило уже 24 сентября 1955 года заложить корпус лодки на стапеле, а еще через год установить на ней реакторы и в августе 1957 года спустить АПЛ на воду. К этому времени Курчатов и Кузнецов уже не могли оказывать прямое влияние на ход работ по АПЛ: научный руководитель атомного проекта в 1956 и 1957 годах перенес два инсульта, а главком ВМС был в феврале 1956 года отправлен в отставку.

789

А. П. (Сборник воспоминаний). С. 26.

В первом же выходе в море летом 1958 года на АПЛ К-3 (так стали называть объект № 627) обнаружились многочисленные серьезные неисправности. Благодаря находившемуся на борту научному руководителю А. П. Александрову моряки преодолели наиболее серьезные проблемы и привели АПЛ на завод для ремонта. К декабрю 1958 года, когда истекал срок сдачи лодки в эксплуатацию, выявленные недостатки удалось устранить не полностью. Госкомиссия, возглавляемая заместителем главкома вице-адмиралом В. Н. Ивановым, не решилась просить правительство о переносе срока сдачи АПЛ. В комиссии выявились два предложения: «1) принять объект в опытную эксплуатацию и устранить замечания; 2) устранить замечания, а затем приступить к опытной эксплуатации» ^[790] . 17 января 1959 года председатель ВПК Д. Ф. Устинов утвердил «Акт приемки» в первой редакции: лодка передавалась флоту в опытную эксплуатацию с нахождением ее в 1959 году на заводе до устранения всех выявленных недостатков. Затем советская первая АПЛ К-3 («Ленинский комсомол»), в создание которой бесценный вклад внес и академик Курчатов, 30 лет несла боевую службу на Северном флоте. В 1962 году она впервые в истории совершила плавание подо льдом на Северный полюс.

790

Гладков Г. А. Указ. соч. С. 160.

Создание атомного подводного флота в СССР сыграло огромную роль в достижении стратегического паритета в мире, а также в становлении и развитии атомного надводного флота. В ходе развернувшихся работ были получены многие технические новшества и

достижения, имевшие большую ценность как для решения оборонных задач, так и для народного хозяйства. Этот аспект наглядно просматривается в правительственных решениях. Так, еще на этапе проектных работ, за пять лет до завершения строительства первой АПЛ, Совмин СССР в постановлении № 2979–1282сс от 21 декабря 1953 года ^[791] обязал «Министерство транспортного и тяжелого машиностроения (тт. Носенко и Редькина) и Министерство обороны СССР (т. Кузнецова) рассмотреть вопрос об использовании при создании других объектов технических достижений и новшеств, полученных при создании объекта № 627». О том, что это были не пожелания и рекомендации, а жесткие требования, свидетельствует заключительная часть этого пункта: «О результатах в двухмесячный срок доложить в Совет Министров СССР». Пункт 9 цитируемого постановления также давал ряд поручений Министерству обороны совместно с Министерством среднего машиностроения и другими ведомствами по участию в строительстве объекта № 627.

791

Атомный проект СССР. Т. 2. Кн. 5. С. 603–604.

Под руководством Курчатова проходили также зарождение и становление отечественного атомного ледокольного флота. Он явился одним из инициаторов принятия первого решения правительства по вопросу (постановление Совета министров СССР № 2840–1203сс от 20 ноября 1953 года «О проектировании и постройке мощного ледокола») ^[792] , научным руководителем и исполнителем наиболее ответственных направлений проекта первого атомного ледокола. Указанным постановлением признавалось необходимым построить мощный атомный ледокол для Севморпути (проект № 92), с окончанием его строительства и испытанием в 1957 году. На курчатовскую лабораторию возлагались разработка научных ядерно-физических вопросов и руководство проектированием атомной энергосиловой установки. Курчатов назначался научным руководителем работ по ядерно-физическим вопросам проекта № 92, Александров — научным руководителем работ по созданию ледокола ^[793] . В отличие от атомной лодки сроки, отведенные на создание ледокола, были выдержаны. От начала проектирования до завершения его строительства прошло всего четыре года. 5 декабря 1957 года атомный ледокол «Ленин» был спущен на воду ^[794] , став могучим флагманом советского ледокольного флота.

792

Там же. С. 596–598.

793

Там же. С. 596–597.

794

Атомная наука, энергетика, промышленность… С. 46.

Огромен вклад курчатовцев научных школ академиков И. В. Курчатова и А. П. Александрова в дело создания отечественного подводного и ледокольного флотов. В ряду первопроходцев, память о которых не должна быть предана забвению, имена Г. А. Гладкого, Б. А. Буйницкого, Н. А. Лазукова, Б. П. Папковского, Г. Е. Романцова, Н. С. Хлопкина, И. Е. Челнокова и еще многих других ученых, двум из которых: Хлопкину и Гладкову было присвоено звание Героя Социалистического Труда.

Глава четвертая

«ЛАСТОЧКА» — ЛЕТАЮЩАЯ АТОМНАЯ ЛАБОРАТОРИЯ

Однажды, в начале 1950-х годов, И. Н. Головин, проходя мимо курчатовского коттеджа, увидел, что из открытого окна ему машет рукой Игорь Васильевич:

— Далеко ли спешишь?

— Обедать.

— А у тебя дома глобус есть? — спрашивает Курчатов.

— Есть.

— Тащи сюда.

— Зачем?

— Проверим расстояние от Москвы до Нью-Йорка, чтобы точно знать: долетит или не долетит?

Глобус Головин принес. И они, проведя линию по земному шару, удостоверились — долетит. Происходило это в то время, когда за счет энергоемкости ядерного топлива уже были созданы предпосылки длительной работы ядерно-энергетической установки и практически неограниченной дальности полета пилотируемого самолета и беспилотных крылатых ракет с атомными двигателями на различных высотах в атмосфере.

В начале 1952 года, базируясь на первых оценках, выполненных в секторе № 6 ЛИПАН А. П. Александровым, были сформулированы основные проблемы создания атомного самолета. «Наши знания в области атомных реакторов, — писал он, — позволяют поставить вопрос о создании в ближайшие годы двигателей на атомной энергии, применимых для тяжелых самолетов… Основной задачей здесь является создание собственно реактора с воздушным охлаждением с возможно более высокой температурой выходящих газов (температура стенки до 1300 °C, температура газа порядка до 1000 °C)… Атомный реактор для тяжелого самолета имеет конечной целью разработку турбореактивного агрегата с воздушным охлаждением и защитой от излучения, обеспечивающей возможность работы персонала самолета» ^[795] .

795

Пономарев-Степной Н. Н. Высокотемпературная атомная энергетика на Земле и в космосе // Атомная наука, энергетика, промышленность. М.: ИздАТ, 2004. С. 126–128.