Куратор

Белов Артём

Ну, ё-маё, Макс, экспериментатор херов! Похоже, Юля ошибалась. Такими темпами я и пять лет не протяну.

Впрочем, вопреки всем своим стараниям, после очередного эксперимента я опять выжил и даже остался относительно целым. Только затылок и левое плечо побаливали. Правда, я про них почти моментально забыл, стоило мне увидеть результат проделанного.

Кустарник, в который попал мой «коктейль», активно пожирала та самая плесень, с ужасающей быстротой разрастающаяся во все стороны.

С

настороженностью стал смотреть, как бедное растение исчезает, а земля под ним покрывается белёсым «пушком». Упс, надеюсь, я не создал какой-нибудь грибок, способный сожрать планету!

Я уже был готов рвануть к Авиновым, когда буйный рост хищной дряни замедлился, а спустя несколько мгновений она высохла, превращаясь в труху. Тяжёлые капли дождя, пробившиеся сквозь кроны деревьев, вскоре обернулись настоящим ливнем, смывая все следы моей деятельности. Но идеально круглая проплешина посреди небольшой поляны всё равно бросалась в глаза.

Не обращая внимания на дождь, сел на землю и расслабился. Жесть, однако. А если бы я взял побольше зелёной энергии? Наверняка же бахнуло бы сильнее, а сам процесс мог стать куда длительнее.

Выходит, что тёмная энергия отвечает за разложение, а энергия, которой «фонит» лес тёти, ускоряет рост и позволяет управлять растениями. Может, именно из-за этого сочетания местная магия создала грибницу?

Следовательно, комбинируя два эти направления, я смогу изничтожать организмы. Главное, не сдохнуть при этом самому, уж слишком сильная отдача при совмещении.

Можно, кстати, попробовать запихнуть в «аккумулятор» две эти формации — Гниение и Рост, доведя их концентрацию до критической, а потом устроить сюрприз какому-нибудь недругу.

Не удержавшись, расхохотался, подставляя лицо каплям дождя. Стоило же попасть в магический мир, чтобы стать изобретателем хоть и не обычных, но все же гранат. Вот умора!

Хруст, раздавшийся со стороны тёмного леса, заставил меня подскочить. Чёртов дождь заглушал почти все звуки, но треск ломаемой ветки я услышал вполне чётко.

Кинувшись в том направлении, обогнул огромную ель, но никого не увидел. А нет, кажется, вдалеке мелькнула чья-то тень, но из-за полумрака и ливня полной уверенности не было.

— Ну и что за идиот шарахается в такую погоду в глуши? — произнес я, прикидывая, стоит ли бежать вслед.

— Кар-р-р! — внезапно раздалось откуда-то сверху, заставляя меня задрать голову.

На ветке, на высоте четырех метров, сидел белый ворон. Сидел и смотрел прямо на меня, уставившись красными бусинками глаз.

— Эй, уважаемый, нельзя же так пугать! — укоризненно покачал я головой, обращаясь к птице.

— Кар-р-кар-р! — закивал головой альбинос,

словно соглашаясь со мной и принося извинения.

— Хм-м. Слушай, а ты случайно не видел, кто тут был и куда убежал?

— Кар-р-р. Кар-р-р-кар, ка-а-а-а-р-р! — птиц указал крылом в именно в ту сторону, где я видел тень.

— И уже не догнать? — не то что бы я умел разговаривать на вороньем, но жесты этой птицы были настолько очевидны, что не понять было невозможно.

— Кар! — подтвердил ворон, а после этого крутанул головой. Типа, мол, извиняй, дела! И, взмахнув крыльями, взлетел. Странно, но мне показалось, что капли дождя проходят сквозь него. Чудны твои дела, магия этого мира, ой чудны!

— И тебе всего хорошего! — крикнул я вслед испарившейся птице. Вежливость — наше всё!

Оставшись наконец в одиночестве, стал прикидывать, что же ещё можно этакого нахимичить, но тут раздался писк телефона. Он оповещал, что до встречи со следователем оставалось каких-то сорок минут.

Мля, мне же еще столько обратно пилить! Да еще и к Юле зайти надобно и подлечиться, а то не хотелось бы, чтобы Тимашев стал задавать лишние вопросы о моём состоянии. Хрен его знает, какие логические цепочки он способен строить, того гляди приставит кого-нибудь следить.

***

— Мне не нравится, что он шарахается по моим владениям, — глядя в след уходящему парню, произнесла тень.

— Кар-р-ка-р-р, — проскрежетал белый ворон, садясь на плечо невысокой худощавой фигуры.

— Прекращай свои шутки, Граф, и говори уже по-человечески, — недовольно произнес хозяин птицы.

— А что тут скажешь? Парень хотя бы культурнее вас, о Повелитель. По крайней мере к старому Графу он обращался куда почтительнее, — укоризненно произнес ворон вполне нормальным человеческим голосом. Если слушать его с закрытыми глазами, то можно было представить перед собой взрослого солидного мужчину.

— Он просто не знает, кто ты на самом деле, древняя курица, — некто в чёрной одежде, так удачно маскирующей его в этом тёмном лесу, не обращая внимания на негодующее карканье, подошел к появившейся недавно проплешине.

— Что думаешь по этому поводу? Как он смог это провернуть? — присев на корточки, человек провел рукой над землей. — Ничего не чувствую. Совершенно никакой жизни, причем даже на пару метров вглубь.

— Артефакт? Юноше подарили какую-нибудь побрякушку, вот он на радостях и прибежал её протестировать, — Граф, осторожно потрогав мёртвую землю лапкой, шагнул уже второй и попрыгал на месте.

Никакой опасности он не ощущал, а уж угрозу, откуда бы она ни шла, за столько прожитых и непрожитых лет, чуял за версту.