Куратор

Белов Артём

— Да. Я не смог выпытать до боя, какой Формацией владеет Павел, — это было и так очевидно. Из-за этого приходилось действовать наобум, подставляясь.

— Правильно. В твоем случае знание о противнике — это залог победы. Ну или на крайний случай — возможность избежать сражения, — продолжил Авинов.

К чему он клонит? У Седого какая-то необычная Формация? Вряд ли. Ладно, было немного странно, что дядя для меня пригласил человека, специализирующегося на дальнем бое. Хм-м, а может, дело именно в этом?

— Дистанционные атаки

не твоё основное направление? — посмотрел я на Павла.

— Дошло наконец-то! А то я уже начал сомневаться в твоей сообразительности.

— Павел, как и я, анимаг, — объяснил дядя.

— Как тогда объяснить все эти фокусы? — маги, такие как дядя и Павел, обретя свое звериное обличие, вроде бы теряли возможность использовать Формацию на расстоянии. По крайне мере так было указано в официальных источниках.

— Просто я не стал переходить в свою боевую форму. Те удары, от которых ты уклонялся или блокировал, — всего лишь начальный этап моей трансформации. Если совсем по-простому, то чем дальше от меня противник, тем слабее мои возможности.

— То есть шансов победить не было? — впрочем, я и так это знал, но, может, хоть что-то новое расскажут.

— Не в твоём нынешнем состоянии, — категорично заявил Павел. — Из-за травмы ты толком не способен генерировать энергию, поэтому, используя магию, калечишь сам себя.

— Павел прав… В последние мгновения боя ты выжигал оставшиеся крохи энергии в себе, разрушая организм, — подтвердил слова друга Авинов. — В крайнем случае это может спасти тебе жизнь, но считай это разовой способностью, после которой ты будешь долго приходить в себя.

Хм-м. Так вот что они думают. Выходит, возможность получения энергии извне даже не рассматривается ими. Кстати, как я узнал вчера, вся энергия создаётся самим магом.

— Чисто физически хорошо подготовленный боец способен сражаться с оператором вплоть до третьей ступени на равных. Естественно, всё будет зависеть от подготовки и снаряжения, — продолжал Павел.

— С кем-то повыше честного поединка лицом к лицу уже не выйдет. Раскатают в блин до того, как доберёшься на расстояние удара. В независимости от используемой противником Формации, — добавил дядя, видя, что Павел о чём-то размышляет.

Ага, то есть существуют и нечестные способы. И раз они в наличии, не помешает о них разузнать побольше. Но не сейчас, разумеется.

— Так что подготовить ко второму курсу Академии, чтобы тебя там не запинали в первый же день, Павел сможет, — заключил Кирилл Григорьевич, пыхнув трубкой. — И все же, Андрей, ты должен понимать, что не сможешь долго конкурировать с другими студентами. Рано или поздно они обгонят тебя настолько, что никакие ухищрения не спасут.

Это мы ещё посмотрим. Сейчас главное — удержаться среди местной аристократии, иначе всё станет в разы сложнее.

— Ничего, за год многое может поменяться. Либо падишах умрёт, либо ишак заговорит, — пробормотал я вслух.

Пока буду отыгрывать роль

наивного в своей уверенности юнца. Исходя из брошенных в мою сторону взглядов, именно к такому мнению пришли эти двое.

— Ладно, мне пора ехать, — поднялся из кресла Павел, — завтра будь готов в девять утра. Начнем тебя в порядок приводить.

— Буду. Правда, завтра ещё должен нанести визит следователь Тимашев. Он про время не уточнял, — посмотрел на него я.

— Пообщаешься с ним в перерывах. Думаю, он не обидится, — отмахнулся Павел и, попрощавшись с дядей, вышел на улицу. Видимо, по поводу меня он настроился серьёзно.

— Как-то он слишком пренебрежительно говорит о Тимашеве. Как-никак Имперская служба безопасности, — поделился соображениями с дядей, стоило двери закрыться за Павлом.

— Мы все старые знакомые. Когда-то начинали вместе, а потом наши пути разошлись. Впрочем, связь поддерживать продолжаем.

— То есть, я могу…

— Нет, попросить его рассказать больше, чем он сочтёт нужным, я не в праве. Он из СБ, а там работают люди особого характера, — последние слова дядя произнес с усмешкой, но не ехидной, скорее, грустной.

— Нет, так нет, — стараясь всем своим видом показать, что не сильно разочарован, кивнул я. Блин, такая возможность пропадает.

Входная дверь распахнулась — первым показался слуга, а следом незнакомая мне женщина. Одета она была в синюю блузку и черные брюки. На первый взгляд ей можно было дать лет двадцать пять, ну максимум — тридцать. Вот только её глаза…Несмотря на легкую улыбку и общее расслабленное состояние, казалось, она сканировала каждое движение в помещении. Явно опытный боец, повидавший за свою жизнь немало.

— Кирилл Григорьевич, добрый день, — поздоровалась она с дядей и поставила сумку, больше походившую на походный рюкзак, возле моего дивана.

— Добрый, Юленька, — в голосе Авинова мелькнула теплота, словно он обращался к одной из дочерей.

— Так это ты будешь моим пациентом? — присаживаясь передо мной, спросила она, кладя ладони на лоб. Блин, хоть бы руки помыла, что ли. С улицы же пришла. Я не из брезгливых, но простейшие понятия санитарии-то ей должны быть знакомы.

— Это мой племянник — Андрей Шипов, а это — Юлия Русакова, замечательный целитель и просто хороший человек, — познакомил нас Авинов. Интересно, что же их связывает?

— Я тут видела, как уезжало подозрительно знакомое авто ярко-красного цвета, — пальцы Юлии переместились со лба на виски. — Чего этот хорёк тут забыл?

Краем глаза я заметил, как от её рук стало распространяться золотистое сияние, снимая усталость и глуша боль.

— Стоп, это же он с тобой сделал? — волна прохлады пропала, и, кажется, эта чокнутая стала сдавливать мне голову своими руками, подобно тискам.

— Э-э-э, дамочка, можно полегче? У меня сейчас глаза лопнут, — прохрипел я, стараясь нащупать что-нибудь такое, чем можно было бы её оглушить.