Купидон
Шрифт:
– Связь? – подозрительно посмотрела на него Рита.
– Тебе не очень понравится… - неуверенно произнёс Фрей, пряча глаза. – Почти полная телепатия и знание о человеке всего, что касается любви. Абсолютно полный доступ к подопечному, - выговорил он скороговоркой.
– И в… интимных вопросах … тоже? – Рита удивлялась, откуда у неё взялась смелость этот вопрос задать.
– Да, - неловко подтвердил купидон. – Хотя нам, небожителям, не совсем понятна увлечённость землян этим вопросом. Но иногда приходится пользоваться и человеческими гормонами.
– О, боже! – покрываясь румянцем,
До конца вечера они больше не разговаривали. Купидон с одной стороны жалел, что поставил её с столь неловкое положение, с другой был рад, что оказался честен с ней.
И вот начался съезд публики. Её ухоженность, туалеты и полное векового достоинства поведение говорило о том, кто здесь главные герои. Начинает что-то происходить, от чего пейзаж и атмосфера вокруг меняется, становясь из будничных торжественными. Ради этих людей и затевается представление театра, распахнувшего свои двери для взыскательной публики. Перед входом в здание – карабинеры в красивой форме, в фойе – пожарные, тоже в красивой одежде. Но самые видные служители культа – молодые юноши и девушки, называющих себя «масками». И от них невозможно оторвать глаз: темные костюмы старинного изысканного кроя, белые перчатки, шикарные тяжелые серебряные цепи, которые по-царски красиво лежат на плечах, медальоны с изображением Teatro alla Scala.
– Места у нас, конечно, не лучшие, - заметил купидон, помогая Маргарите занять место в театре «Ла Скала» в Милане, - но акустика здесь потрясающая.
Они расположились на третьем ярусе галёрки огромного зала, оформленного в красно-золотых тонах, прямо напротив сцены. Под потолком висела роскошная люстра. В зале не было ни одного свободного места. К тому же, перед началом спектакля купидон обмолвился, что билеты доставал заранее, за пятнадцать дней, иначе можно остаться ни с чем.
– Джакомо Пуччини считал это своим лучшим произведением, - шепотом произнёс Фрей, наклонившись к Рите. – Она появилась тогда, когда говорили о кризисе жанра.
Звонков здесь не было. Их заменяли световые сигналы. Мгновенные перепады света создают удивительный эффект погружения в волшебный мир театра. И вот свет погас свосем и на креслах появились титры – либретто на трёх языках. Половинки тёмно-красного занавеса раскрылись и симметрично взлетели, собравшись красивыми складками. Оркестр начал играть вступление. Купидон беззвучно протянул маленький театральный бинокль Рите. Через пять минут она полностью окунулась в мир звуков и происходящего на сцене. «Турандот» - опера в трёх действиях, рассказывающая о жестокой китайской принцессе, устраивающей претендентам на её руку сложные испытания и изменившейся благодаря самопожертвованию простой девушки. Красивые костюмы, голоса певцов, глубина и трагизм истории. Маргарита долго аплодировала и, когда повернулась на выход, купидон заметил слёзы в её глазах.
– Это было просто чудесно! – всё ещё не в силах отойти от увиденного и пережитого, восторженно произнесла она, когда они вышли на улицу, окунувшись в прохладный воздух ночного Милана.
В итальянском приталенном костюме
– Рад, что тебе понравилось, - приветливо улыбнулся купидон. – Пойдём в гостиницу?
– Давай попозже, - Рита посмотрела на центральную площадь, где они находились. – Я хочу посмотреть ночной город.
– Как скажешь, - согласился Фрей. Ему тоже спешить было некуда.
– Знаешь, сколько себя помню, я мечтала увидеть оперу вживую, - под впечатлением продолжала она. – Но мне удавалось только смотреть её по телевизору. Так я познакомилась с «Кармен» и «Тоской», но сидеть в зале и слышать оперных певцов по-настоящему – это что-то незабываемое! Столько впечатлений!
– Я «Кармен» впервые увидел в Ковент-Гардене, - поделился впечатлениями Фрей. – До сих пор помню свои впечатления, словно это было вчера.
– А балет тебе нравится? – поинтересовалась Рита.
– Обожаю, - признался Фрей. – Ваша земная классическая музыка нечто бесподобное. У нас в Асгарде такого нет.
– Я видела афишу «Баядерки» в холле. Мы можем сходить? – осторожно поинтересовалась она.
– В следущий раз, – извиняющимся тоном объяснил купидон.
– Первый и единственный раз я была на балете, кажется, классе в четвёртом, - углубляясь в воспоминания, поделилась Рита. – И это было…
– «Лебединое озеро», - произнесли они одновременно и удивлённо посмотрели друг на друга.
– Это и мой первый балет, - сознался Фрей, поражаясь совпадению.
– Ты любишь классическое искусство? – сделав заключение, посмотрела на него Рита.
К этому времени они дошли до колонн, оставшихся от терм Максимилиана с третьего века нашей эры, которые были подсвечены зелёным.
– Да. Но особенно музыку. Честно говоря, даже не верится иногда, что Моцарт писал ради денег, настолько хороши его работы. А ведь он был нечто вроде рокера своего времени и насколько сильно это отличается от музыки за деньги сейчас, - задумчиво произнёс он.
– А художники? Я люблю Айвазовского, Моне, Дега и Ренуара и Рафаэля.
– В любви к Моне мы схожи, - заметил Фрей. – Мне ещё Тициан, Гойа, Караваджо и Милле нравятся.
– И ты, наверное, видел их картины? – с некоторой завистью спросила Рита.
– Да, - подтвердил Фрей. – В Мидгарде я побывал во всех известных музеях и галереях и даже в подвалах некоторых из них. Иногда там хранятся даже более ценные вещи, - заговорщицки посмотрел на неё он.
– И всё это без виз, самолётов и прочей ерунды? – улыбнулась Рита.
– Безусловно.
– Я тебе завидую, - честно призналась она.
Фрей молча отвёл глаза и подумал о том, что завидовать особо нечему.
От величественного собора Дуомо – главной достопримечательности Милана, построенного из редкого белого кандолийского мрамора, невозможно было оторвать глаз. Гигантское сооружение в стиле пламенеющей готики с множеством украшений и орнаментов, словно взмывало ввысь и было подобно пламени в кружевах.
– Фрей, - отрываясь от созерцания красоты, обратилась к нему Маргарита. – А ты помнишь, свою первую поездку на Землю?