Купчиха
Шрифт:
Отвергнутые девицы прослышали про этот план и придумали, как отомстить той, что украла у них внимание мага. Пусть оно ни одной из них никогда не принадлежало, это не имело никакого значения: в мечтах он был собственностью каждой, которую чужачка нагло присвоила. Они тоже подкарауливали Вильку, но ближе к городу, чем парни. Их задача была опозорить. Для этого они подготовили вёдра с помоями, бычьи пузыри с грязью и прочий мерзко пахнущий и марающий припас. Когда она побежит от парней испуганная, в порванном платье, они обольют её дерьмом в прямом смысле слова. Жаловаться на такое глупо, сама ещё больше в грязи увязнешь. И придётся
Осталось дождаться, когда противная чужачка соберётся в Балинар.
Естественно, Виола ни о чём таком не подозревала. В один прекрасный день она пришла к выводу, что запасы некоторых продуктов подходят к концу и неплохо бы их обновить. К тому же приближался праздник: День зимнего Солнцестояния. В Элидиане он считался и первым днём нового года. Вилька всегда любила этот весёлый праздник. В Гремоне на него пекли пироги с мясной начинкой и готовили блюда из кур и индюшек с сушёными фруктами: яблоками, грушами, курагой, черносливом и изюмом. Считалось, что в этот день надо обожраться до икоты, тогда во все дни года тебе голод не грозит.
Вот Вилька и собралась прикупить к обычному набору продуктов сухофруктов и приправ, а также пару индюшек и десяток битых кур. Маг обожал куриный бульон, а кто она такая, чтобы отказывать хозяину в любимом лакомстве?
Погода благоприятствовала её планам: дождь не лил уже третий день, зато дул ласковый, не по-зимнему тёплый ветерок, дорога подсохла и путь обещал быть лёгким. Вредный пони по кличке Малыш в дождь отказывался выходить из стола, но сейчас он просто рвался пробежаться до Балинара, особенно потому, что на обратной дороге Вилька всегда его угощала сладкой морковкой или яблочком.
Жером несколько раз предлагал составит девушке компанию, но она отказалась? Что тут ехать? И какие ей могут грозить опасности? Не разбойники же? На самом деле Виола хотела побыть одна и обсудить сама с собой кое-что. Ей всегда хорошо думалось под скрип колёс и топот конских ног. То, что сейчас топал пони, особого значения не имело. Ветер выдувал из головы дурь, оставляя там только умные мысли.
Весь Эдель видел, как магова экономка уехала за покупками. Так что те, кто собирался её подкарауливать, уже с утра знали, что сегодня их день. Время возвращения тоже было примерно известно: туда полтора часа, обратно столько же, а больше трех она на рынке не проведёт. Значит, через шесть, много семь часов она поедет обратно.
Парни выдвинулись вперёд почти на лигу. Там дорога изгибалась вокруг густых зарослей дикого тёрна, создавая удобное место для засады. Чтобы их не заметили раньше времени, они пошли пешком и не только надели на себя тёмное, но ещё и прикрылись широкими плащами бурого цвета. В таком виде даже в зимнем безлиственном лесу их трудно было разглядеть через сплетение голых ветвей. С собой они взяли выпивку без закуски чтобы этим древним безотказным методом поддержать собственную храбрость.
Девицы же практически не таились. Они устроились в виду городских ворот со всем возможным удобстовом. Одна, самая умная, привезла им на шарабанчике, похожем на тот, на котором уехала Виола, вина и закуску, а ещё те самые вёдра с помоями, бычьи пузыри с коровьим дерьмом, гнилые овощи и фрукты и прочую гадость. Ум этой девицы выразился в том, что, привезя нужные предметы, она развернула шарабан и поехала
Надо сказать, прождать им пришлось много дольше, чем они рассчитывали. Кто же знал, что проклятая магова любовница кроме рынка просидит битых два часа в библиотеке, выбирая себе книги на декаду? Так что к тому моменту, когда Вилькин шарабан появился на дороге, и парни, и девицы порядком промёрзли и успели выпить все свои немалые винные запасы. Разумность их от этого сошла на нет, а глупая храбрость просто лезла из ушей. Пари выскочили на дорогу прямо перед носом у пони и попытались схватить его за повод.
Но у них ничего не вышло. Во-первых, Вилька и не подумала сдержать бег своей лошадки при виде людей у себя на пути. Она поздно их увидела, но сразу поняла, что то по её душу. Сдаваться она не собиралась. Наоборот, перехватила вожжи в одну руку, а в другой крепко сжала хлыст, которым обычно не пользовалась. Во-вторых, Малыш отличался отвратительным нравом. Он тут же цапнул того, кто посмел покуситься на хозяйку, за руку, а зубы у пони ничуть не меньше лошадиных.
Парень, который до этого с хохотом и похабными шуточками тянулся к девушке, с воплем отскочил, обливаясь кровью. Рваные раны на его предплечье повторяли форму лошадиной челюсти. Другой протянул руки к Вильке и тут же заработал хлыстом по физиономии. Ему повезло: в глаз она не попала, но щёку разорвала. Шаарабан же тем временем ехал вперёд. Ещё двое, разозлённые неудачей товарищей, побежали наперерез и вцепились в упряжь с двух сторон, надеясь хоть так остановить проклятую девку.
Виола снова пустила в ход хлыст.
Если бы на неё напали наёмники или простые парни из низов, то против них у неё не было бы ни единого шанса. Но Вильке повезло: "золотые мальчики" Эделя, папенькины сынки, бездельники, прожигающие жизнь по кабакам не привыкли к отпору. Хлыст и острые зубы Малыша быстро остудили их пыл и шарабанчик вырвался из ловушки без ущерба. Пострадали только нападавшие.
С девушками получилось много хуже. Вилька и в этот раз заметила их издалека. Она удивилась, что история с парнями получила такое продолжение, но спускать девицам не собиралась. Если надо, она готова была натравить на них Малыша. Тот, пусть ростом не вышел, но потоптать мог, а уж кусался как!
Но девицы победили себя сами ещё до боя. Они в ожидании Виолы успели так набраться, что толком не смогли привести свой план в действие. Всю заготовленную грязь они вывалили кто куда, но по большей части себе на платья. Пара гнилых кочанов капусты всё же полетела в Виолу, но разбилась о борта шарабана, не причинив никакого вреда. Но когда девушка, проехав засаду, оглянулась, ей в лоб прилетела не тухлая репка, и не гнилой помидор, а увесистый камень. Вилька охнула и без сознания свалилась на дно шарабана.
Пьяные девки, увидев, что их враг упал, побежали к ней, желая добить. Сейчас они не способны были рассуждать и напрочь забыли, что им за это может быть. Сердца горели жаждой мести и только она определяла их действия. На этом бы и закончилась Вилькина история если бы не Малыш. Пони злобно оскалился на преследователей и лязгнул зубами как заправский хищник, отчего девицы попятились, после чего взял в галоп и рванул к городу что есть духу. Гнаться за ним на заплетающихся ногах никто попросту не смог.