Куноичи

Лавгуд Виктория

Плагг шебуршал под кроватью, иногда недовольно бормоча. В итоге он вылетел к Тен-Тен, неся в лапках золотой браслет — тот самый, из-за которого Андрэ так переживал. Такахаши приняла украшение с немым вопросом.

— Вот ты наверняка думаешь, на кой он тебе. Я тоже задавался этим вопросом, но котёнок настоял на том, чтобы я тебе его вернул. Типа, дорогая штука, на неё можно сырный завод купить, и всё такое.

«Котёнок» — это, очевидно, Адриан. Тен-Тен кивнула и надела браслет на руку. Украшение можно будет использовать потом, чтобы ткнуть

золотом Андрэ под нос и сказать нечто вроде «Я спасла твою игрушку, папочка! Хочешь обратно — давай деньги!»

Это не говоря о том, что Андрэ, находясь под действием яда, про браслет совсем не думал. Буржуа вообще ни о чём не думал. И на это тоже можно будет указать.

Плагг совершенно по-кошачьи почесал лапой за ухом.

— Вообще-то, я ещё должен извиниться за прошлую акуму.

— В смысле?

— Я застрял в твоём браслете. По-идиотски вышло, на самом деле: мне просто страшно захотелось проверить, пройдёт ли голова сквозь дырку, или нет. Не прошла. Короче говоря, я застрял.

Тен-Тен подавила нервный смешок. Застрял. Ты только что пролетал сквозь кровать, маленький чёрный котёнок! Почему ты просто не мог включить эту же магию на украшении?

— Ну и из-за того, что я застрял, Кот Нуар слегка припозднился. Знаешь, квами нельзя проводить трансформацию, если на них что-то есть. Так-то девчонки точно таскали бы на себе всякие тряпки, да и я бы не отказался от золотых серёжек или короны. Знаешь, в Древнем Египте было столько прикольностей! И ничего нельзя было носить.

«Так», — подумала Тен-Тен. — «Так. Разговор от Нурру перешёл к Египту, отлично. Если у квами сознание ребёнка, то он легко отвлекается. Получается, его нужно постоянно возвращать к начальной мысли?»

— Что может случиться, если пройдёт трансформация, а на тебе, к примеру, серьги?

— Ну, я могу застрять в Талисмане или типа того. Или он может треснуть. Или ещё что-нибудь такое же идиотское. Вариантов много, но никто, знаешь ли, не хочет проверять.

— А с человеком что происходит?

— Да ничего, в принципе. У квами для этого есть то, что прошлый Хранитель называл «рычаг безопасности»: квами берёт урон на себя, ведь убить нас, как ты понимаешь, нереально. Носитель остаётся в безопасности и часто даже может продолжать использовать силы напарника.

Тен-Тен кивнула. Идеальный план поймать Нурру и надеть на него какой-нибудь браслет канул в небытие. А жаль. Вот так перевоплотился бы Бражник, не заметив украшение на Нурру, и всем бы резко стало хорошо.

Кроме самого Бражника, само собой. Но на войне нельзя обойтись без жертв.

— Короче, я застрял, так что Кот Нуар не смог появиться сразу. Ледибаг, сама знаешь, была с тобой. Пока мы меня из браслета вытащили, пока нашли тебя и этого копа, ты уже и пострадать успела.

— Пострадала я из-за Ледибаг, если что.

— Ну, никто не совершенен. Носители Талисманов обычно обзаводятся мозгами годам к пятидесяти… если доживают.

Было в последних его словах что-то тёмное, неприятное.

Так Орочимару говорил о своих подопытных: с полным осознанием их ценности и скорой смерти.

— Адриан, я надеюсь, не пострадает? — спросила она, осматривая Плагга.

Котёнок развернулся к ней всем телом, на морде — довольная хитрая усмешка, совсем не напоминающая о ребёнке. Перед Тен-Тен сейчас была сила разрушения, трикстер в крошечном чёрном тельце, мощь столь запредельная, что Такахаши и представить себе не могла.

— Адриан — мой дорогой котёнок, девочка. Ничего с ним не будет. Не из-за меня.

— А…

— С Маринетт тоже. Она очень полюбилась Тикки.

Этого было достаточно. Лука, очевидно, как-то накосячил с Сассом, так что про их отношения стоило спрашивать напрямую у Куффена. Остальное Тен-Тен не особенно волновало.

Вполне логично, что у квами был какой-то защитный механизм от плохих хозяев — ну не оставаться же этим могущественным малявкам совсем обнажёнными перед носителями? Судя по морде Плагга, расспрашивать о способах избавления от плохих парней не стоило; тем не менее Тен-Тен интересовало, почему же Нурру самостоятельно не избавился от своего хозяина. Если тот мудак.

Плагг в ответ на это как-то помрачнел, разом растеряв всю ауру опасности.

— Есть силы, которым подчиняемся даже мы. Я не могу пока сказать напрямую, но… Ты знаешь, почему Бражник каждой своей акуме приказывает отобрать Талисманы Кота Нуара и Ледибаг?

Тен-Тен мотнула головой. О приказе она была наслышана, тот же Натаниэль под бабочкой говорил с Бражником о побрякушках. Но вот зачем взрослому мужчине были нужны дополнительные волшебные украшения ей оставалось неясно.

Да и не думала она об этом. Тен-Тен была в этом мире пять дней, и каждый из них её жизнь оказывалась на волоске. Не до философии.

— При соединении Талисмана Удачи и Неудачи рождается большой потенциал сил, — сказал Плагг, блестя глазами. — Нереализованная энергия. Это как попытаться соединить два магнита отталкивающимися сторонами. Тикки рождает, я убиваю. В промежутке идёт жизнь — такая короткая, что её не видно. Но она оставляет след. Энергию. Которая никуда не тратится. Смекаешь?

— Не особенно.

Он закатил глаза, и Тен-Тен ощутила себя маленькой девочкой перед старым учителем. Учитывая, что совсем недавно она думала о младенчестве сознания квами, Такахаши стало неуютно.

— Энергия, чтобы ты знала, всегда должна куда-то тратиться. Потенциала, что появляется при соединении двух противоположных Талисманов, достаточно, чтобы исполнить любое желание. Причём неважно, какие это Талисманы; главное, чтобы их силы противоречили друг другу. К сожалению, Талисманы Кота и Божьей коровки — самые, если можно так сказать, разрекламированные… регулярно находится какой-нибудь удод, пытающийся их спаять. Заканчивается всё обычно быстро и плохо.

— Но не в этот раз.

— Ты права. Не в этот. Сейчас всё слишком затянулось из-за…