Куница Том 3
Шрифт:
— Вас обучили языку? — спрашиваю, пока достаю и ставлю стул перед девицами.
Обе малышки имели приятную внешность, в первую очередь из-за экзотичности. Невысокие, но никакой подростковой нескладности, уже года через три будут привлекательными девушками. В остальном обычные китаянки. Кожа светлая, волосы чёрные, глаза большие. Парень тоже красив, насколько я могу судить, но те, кто одарён магией, обычно одарены и внешностью.
— Да, господин, — подтвердил парнишка за всех.
Говорил он почти без акцента, думаю, по-русски он говорил больше,
— Зовите меня — Дима. И да, купил вас именно я.
У мальчика во взгляде появилось любопытство, девочки сжались больше прежнего.
— Нет, вы не рабы, — продолжаю, уже знаю, что услышу.
— Так отпустите нас домой! — потребовала одна из девочек.
Киваю.
— Хорошо. Ты знаешь, где твой дом?
Девочка осеклась.
— Я серьёзно. Если мы не найдём общий язык, я могу отправить вас домой. Только сначала хочу спросить, что вы о своём доме помните?
Мальчик оправдал мои ожидания.
— Я помню, как мама продала меня солдатам, — мрачно ответил он.
— Сочувствую, — искренне признался я. — Как тебя зовут?
Он пожал плечами.
— Я не помню. Меня как-то называли в детстве, но я забыл. Солдаты имени мне не давали.
— Мы можем дать тебе имя. И принять в мою семью, но позже. У нас есть определённые требования, которым надо соответствовать…
Закончить мысль я не успел, парень вскочил.
— Я буду тренироваться! — пообещал мальчишка.
Не удержал улыбки. Бедный мальчик. Я не смогу не использовать парня в своих планах, так что вряд ли его ждёт счастливая и спокойная жизнь. Но такая серьёзная готовность оправдать ожидания первого же человека, что отнёсся к нему просто не по-свински… Да, с характером ещё предстоит работать.
— Хорошо. Давай теперь успокоим твоих сестёр по несчастью, — поворачиваюсь к девочкам. — Вы свои имена помните?
— Дзин, — представилась одна из девочек, та, что требовала отпустить её домой.
Вторая несколько секунд смотрела на меня и, наконец, решилась:
— Ксу.
Если правильно помню, как в Азии устроена традиция ношения имён, это детские имена девочек. В любом случае это уже не имеет никакого значения.
— Девочки. Даже если найдём место, откуда вы родом, и вернём вас домой, вы понимаете, что ничего не изменится? Придут следующие солдаты и снова вас заберут, как одарённых магией. Если не продадут собственные родственники. У вас же, наверняка, много братьев и сестёр, так?
Девочки приуныли.
— Я же предлагаю вам другой путь. Вы отучитесь, станете взрослыми самостоятельными волшебницами. И тогда вернётесь домой, найдёте свои семьи и поможете им. По-настоящему поможете.
Дзин немного воспрянула духом, но куда удивительней был ответ Ксу.
— Моим родителям не нужна помощь. Мой отец — уважаемый Ван. А мать — его племянница. Меня продали не из-за денег.
Тогда, девочка, ты сможешь вернуться туда и всем отомстить. И судя по взгляду, когда наши с Ксу глаза встретились, мы друг друга поняли.
— Вы более не рабы, — продолжаю мысль, и в
— Зачем вы нас купили? — спросила Дзин.
Непростой вопрос, но врать я не собирался, как и играть в отговорки или считать их глупенькими.
— Люди, которые вами ранее владели, были мне должны. Деньги я брать не захотел, решил взять рабами, чтобы освободить. Маленькое доброе дело.
— Мы будем служить вам, чтобы выплатить этот долг! — горячо заверил мальчишка.
Девочки не разделяли эмоций парня, похоже, успели кое-что понять в жизни. Например: перестали верить в человеческую доброту и бескорыстность.
— Та услуга ничего не стоила, так что вы ничего мне не должны. Обычной благодарности будет вполне достаточно, — улыбаюсь. — Поэтому, пожалуйста, не нервируйте больше Анну. Она за вас беспокоится.
На этой почти позитивной ноте удалось оставить детишек китайских и вернуться к детишкам нашим. Осознавая, что всё равно чему-то Пашу и Мишу учить придётся, пусть отборочные парни успешно прошли, я прикидывал, какие ещё приёмы и тактики из будущего можно им преподать. Но только стоило мне войти, как на меня обрушились с совершенно другими вопросами.
— У тебя есть рабы?! — наехал на меня Светлов.
— С каких пор ты стал работорговцем? — вторил ему Шемякин.
— Тьфу ты, и вы туда же! Так, стоп! — оборвал я новые реплики. — Нет у меня рабов! Те трое, о которых говорила Анна, были рабами, пока я их не освободил. Ясно?
Только почему-то выражения лиц парней намекали, что мне не верят.
— Что ещё?
— Откуда ты их взял? — спросил Светлов.
— Выиграл в покер. Ещё вопросы?
По моему тону парни не поняли намёка. А я специально скорчил гримасу, показывая, насколько не хочу развивать эту тему.
— Зачем садиться играть в покер с тем, кто торгует людьми? — спросил Светлов.
Он явно подражал интонациями голоса кому-то, кто часто читал ему нотации. К несчастью для парня, такой тон работает на детей, почти не работает на подростков, а у взрослых может вызвать разве что раздражение.
…торговец людьми исчерпал свою полезность, дальше оставлять его в живых не было никакого смысла. Олеся вытащила пистолет, табельный десятимиллиметровый Берёзов, накинула заклинание глушителя и выстрелила Арсению между глаз…
— Я буду играть с теми, с кем сочту нужным, Павел. Если сомневаешься в моих моральных качествах — так и скажи. Только я не обещаю, что не выставлю тебя за дверь после этого. Поэтому будь очень аккуратен в формулировках.
Надоел. Ещё с каким-то пацаном за лидерство бороться.
— Павел, он же сказал, что освободил рабов, — Миша правильно понял мой тон.
Впрочем, не уловить угрозу было очень сложно, скорее Шемякин не хотел обострять конфликт. Светлов же уже зашёл слишком далеко, чтобы пойти на попятную.