Кумир
Шрифт:
— И что из этого следует?
— В конечном счете произошло объединение всех подпольных движений и партизанских сил порабощенных стран, которые напали на армию рейха с флангов.— Терри повернулся и посмотрел Бейкеру прямо в глаза.— Зато Сталин извлек из этого урок. Он вооружил народы, чьи страны оказались в его руках. И они стали его оплотом против Запада. Тем самым Россия сделалась доминирующей силой в своем полушарии.
— Боюсь, что… не совсем понимаю вас.
Бейкер сидел напряженный, встревоженный.
—
Когда Бейкер наконец собрался с силами для ответа, он был в состоянии говорить лишь шепотом:
— Но ведь вы же не можете действительно верить в то, что…
— Нет, могу. Так же, как верю в существование Спасителя.— Терри улыбнулся.— Мистер президент, это все ясно как день. История глядит на нас в упор.— Он неожиданно рассмеялся.— Советы хотят покончить со "звездными войнами", запретить ядерное оружие. Конечно, как не хотеть. Ведь они будут тогда иметь подавляющее превосходство в обычных вооружениях.— Терри склонился над сидящим президентом.— Я бы осуществил широкую программу по вооружению и военной подготовке наших союзников в Южной и Центральной Америке. Я бы сформировал их вооруженные силы. Точно так же, как в свое время сделали Советы в Польше и Восточной Германии. И еще: разместил бы отборные воинские части по всему миру, как Советы сделали на Кубе.
— Но вы ведете речь о том, чтобы превратить. Центральную и Южную Америку в вооруженный лагерь,— тихо заметил Бейкер.
— Да,— ответил Терри.
Бейкер медленно покачал головой.
— Я знаю, что вы не согласны со мной, мистер президент. Но это потому, что вам недостает силы воли, чтобы привести свободный мир к победе. Да, вы порядочный человек. Но взялись не за свое дело. Надеюсь, вы отойдете в сторону и освободите место для прихода тех, за кем стоит БУДУЩЕЕ.
Сэм Бейкер остался сидеть как громом пораженный.
— Думаю, это все, что я намеревался вам сказать, мистер президент!
— Да, да, конечно,— согласился тот.
— А теперь прошу извинить меня.— Терри направился к дверям.— Надеюсь, вы меня поняли?
— Думаю — да.
После того как Терри ушел, Бейкер еще некоторое время оставался сидеть на своем месте. Затем, повернув голову, оглядел Овальный кабинет и свой стол — стол президента Соединенных Штатов. Если он, Бейкер, не будет выдвигаться в президенты, то здесь, в этом кабинете, хозяином на ближайшие четыре года вполне может стать Терри Фэллон. Бейкер сунул руку за пазуху и приложил ее
20.50.
Когда зазвонил телефон и Салли услышала в трубке голос Терри, она едва не лишилась дара речи.
— Ну как… все прошло? — Терри был деловито-спокоен.— Виделась с Рамиресом?
— Да.
— Ну и?…
— Ну и ничего! Рамирес есть Рамирес. Старый дуралей, которому по ночам все еще снятся кошмары. Так ты встречался с президентом?!
— Да.
— И как? Терри, ради бога, не мучай меня!
Он на какой-то момент заколебался.
— Пойми, милая… Помнишь ту записку, которую я написал, когда ты была у меня вчера?
— Записку?
— Ну да, на листке из желтого блокнота.
Она тут же вспомнила ее содержание: "Нас могут подслушивать".
— Да! — поспешно ответила Салли.
— Ну тогда… Нам нужно встретиться и поговорить, но сейчас у нас может опять повториться та же ситуация, что и вчера. Ясно?
— Да.— Салли присела на кровать.— Продолжай.
— Ты видела вечерние новости?
— Нет. Но я с ними познакомилась. И знаю, на что ты намекаешь.
— Потому-то я и считаю, что тебе надо возвращаться завтра же и… взять отпуск на несколько дней.
Салли вздрогнула.
— Как отпуск? А съезд?
— Возьми парочку деньков, чтобы отдышаться. Ясно?
— Отдышаться?
— В ближайшие две недели предстоит уйма работы с прессой — я имею в виду съезд и все остальное.
— Да, но?…
Терри тщательно взвешивал теперь каждое слово:
— Так вот… я хочу, чтобы… в общем, ты будешь занята составлением письменных коммюнике для прессы и моими речами. Улавливаешь?
— Да. А как же объявления для репортеров? Если я…
— Ты что, имеешь в виду свои появления перед телекамерами?
— Ну да, конечно. А что еще, по-твоему?
— Салли, я… я полагаю, что… по вполне понятной причине… этим будешь заниматься не ты, а Крис. Согласна?
— Нет, и еще раз — нет.
— Салли, не будем спорить!
— Не будем. Но вспомни…— Салли чувствовала, что начинает злиться.
— Обойдемся без эмоций!
— Черт подери, я…
— Салли, подожди, пока не увидишь того портрета, о котором я сказал тебе. А тогда решишь: прав я или нет. Давай не будем дразнить гусей. Ладно?
Она поняла все и замолчала.
— Постарайся хорошенько выспаться. А утром мы обо всем потолкуем.
Он повесил трубку, не дав ей возможности ответить.
Когда телефон зазвонил снова, она в сердцах огрызнулась: