Культ
Шрифт:
Среди магов, отправленных Московией в Горно-Алтайск, были и странствующие жрецы. Мои ребята часто попадали в кадр, так и было задумано.
Пандем прислал ноту.
Белов прокомментировал происходящее. Заявил, что Европейская Московия никогда не вторгалась в суверенное государство Алтай и уважает чужую территориальную целостность. Что касается введённых войск, то это не мы, а частная армия, собранная на пожертвования адептов культа Разрушения. Их, несчастных адептов, угнетали оккупационные власти, что и послужило сигналом к началу освободительной операции.
Мы,
Разумеется, никто к диалогу готов не был.
Мы только разгонялись.
А пока происходила вся эта дичь, аэрояхта «Безмятежность» сменила курс. Теперь мы шли над Балтикой, забираясь всё южнее и южнее. Идея была в том, чтобы пересечь Европу и выбраться к берегам Италии. Я запланировал несколько коротких остановок, одна из которых будет на Сицилии, вторая — в Тунисе. Маршрут всех устроил.
На третий день в новостях стали трубить о том, что Карьян Исаев вернулся в автономию, но ЧВК адептов Разрушения продолжают оставаться в стране, обеспечивая безопасность. Мы регулярно созванивались с Марком, военными экспертами и Департаментом Обороны. Никто не питал иллюзий по поводу быстрого завершения войны. Эксперты в один голос уверяли, что Пандем обладает преимуществом на суше, поэтому нам предстоит столкнуться с усиленным наземным контингентом. Командование Департамента опасалось развёртывания воздушных соединений противника на других участках границы. А разведка докладывала о таинственных консультантах, к мнению которых начали прислушиваться Чжао.
Я ломал голову над смыслом происходящего.
Ануннаки сделали ход, ускользающий от моего понимания.
Допустим, вторжение в Горный Алтай — это повод к полномасштабной войне между Пандемом и Московией. Зачем? Мы сражаемся за души людей, Анум нуждается в последователях. Политическое давление? Кланы давно поделили все сферы влияния на планете.
Думай, Джерг.
Устремления Чжао не столь важны. За принятием политических и военных решений стоят Судьи. А они, в свою очередь, соблюдают интересы отца богов. Разыгрывается партия, которая, вероятно, задумана несколько тысячелетий назад.
Все эти размышления отвлекли меня от окружающего мира.
Я не сразу понял, что в каюте сижу не один.
В кресле у врезанного в обшивку иллюминатора расположился неизвестный мужчина. Здоровенный, мускулистый, с бычьей шеей и коротко стрижеными волосами. Мужчина был одет в светло-серые брюки и тонкий джемпер, на его ногах красовались чёрные туфли с острыми носами.
Понятия не имею, как он здесь очутился.
Но догадка есть.
— Эрион?
Уж больно выделяются бугристые плечи, и толстая шея. Я уж молчу про мясистые губы и выражение скрытой свирепости на лице.
— Он самый, — оскалился отец.
— Чьё это тело?
— Моё, — обиделся демон. — Я же умею воплощаться в материальном мире.
— Насколько я помню... один раз?
— Так было сорок тысяч лет назад, — подтвердил отец. — Сейчас иначе. Если погибну, соберу тело заново. Очень удобно, не находишь?
— Научи меня.
— Постранствуешь с моё по Изнанке... сам поймёшь, как это работает.
По
— Зачем ты покинул Изнанку?
Отец пожал плечами:
— Во-первых, хочу провести время с сыном. А во-вторых... есть подозрение, что тебе может понадобиться помощь на Земле.
— Лучше бы с той стороны меня прикрывал.
— У меня и в этом воплощении обширные возможности. Опять же... я в любой момент способен перейти в демоническую ипостась.
— Так, — я нахмурился. — Говори, зачем пришёл. На самом деле.
Несколько секунд отец молчал.
— Ладно. Ты прав. Надо обсудить одну вещь.
— Я весь внимание.
— Сын... То, что сейчас происходит... Я имею в виду противостояние Нергала и Анума... Это совсем не то, чем кажется.
Хм.
Уже интересно.
— А чем оно должно казаться? — осторожно спрашиваю я.
— Войной двух богов за верующих. Схваткой за сферу влияния. Но посмотри. Судьи больше не лезут к тебе, стравливают Чжао с Адамсами, готовят масштабную войну. Всё это кажется нелогичным, если думать категориями смертных.
— А что было бы логичным?
— Представь, что ты — праотец. Станешь вытаптывать поле, на котором пасутся твои овцы?
— Сильное сравнение, — оценил я.
— Анум и Нергал действуют по договорённости, — сказал отец. — Это спектакль. Театральная постановка. Посмотри: азиаты начнут поклоняться богу неба, русские и индусы — богу смерти. Там, глядишь, и другие подтянутся. Боги решили вернуться в этот мир, сын мой. А нас с тобой используют.
— Забавная теория. И что будет дальше?
— Большая война укрепит власть Нергала. Появится Анум — наступит мир. Вечный круговорот. В итоге они придут к балансу, разделят планету и успокоятся. Мы с тобой, вероятно, падём в битве. Тем или иным способом, но от каждого из нас избавятся.
— Почему? — опешил я.
— Мы научились убивать богов, Джерг. Это опасный навык. Вдруг кто-то из нас выйдет из-под контроля? На кого ты поднимешь руку через десять лет? Или через сто?
— Я столько не проживу.
— Ты умеешь поглощать чужие техники и жить в Бездне. Поверь, ты найдёшь способ обрести бессмертие. Или отправишься в дальнее путешествие, как это сделал я. Все через это проходят.
— Ну-ну.
— А откуда, по-твоему, берутся демоны? Или боги? И в чём между ними разница?
— Ну, боги сильнее. А демоны — это младшие духи. Они родились на Изнанке, разве нет?
— Некоторые. Но не все. Я, например, сто тысяч лет назад был живым существом. Из плоти и крови. Служил, как и ты, Нергалу. Был жрецом. Чтоб ты понимал, в Легурии люди жили вместе с другими расами. И этих рас было много.
— Я помню.
— Далеко не всех ты помнишь, сын. Многие погибли в горниле войн, развязанных богами. Им постоянно нужны жертвы, страх, боязнь смерти и загробного мира. На этом зиждется могущество Анума и Нергала. Изредка наступает затишье, но потом опять начинается мясорубка. Так было всегда. И так они видят будущее планеты.