Культ
Шрифт:
— Зря ты привёл его в наш мир, Илья.
От неожиданности я чуть не поперхнулся чаем.
Настолько откровенным Марк не был ещё никогда.
— Зря, — повторил самадхи. — И служишь ты ему зря. Вот только я подозреваю, что ни у тебя, ни у меня в этой истории нет выбора. За нас уже всё решили. Там, на Изнанке.
Помолчав немного, лидер добавил:
— Я организую переговоры. Продумывай аргументы. Взвешенные. Ты меня хорошо понимаешь, жрец?
— Очень, — я встал с кресла, поскольку аудиенция была закончена. — Мог и не напоминать.
— А рекламу свою агрессивную... сверни пока, —
На том и расстались.
Я уж совсем было настроился на унылую дорогу в компании молчаливых упырей, но внезапно ощутил зов Иркаллы. Нечто вторглось в подсознание и заставило наплевать на все мыслимые и немыслимые протоколы.
Владыка искал встречи со мной.
И я переместился в Бездну.
Прямиком из «Ореховой бухты».
Глава 7. Влияние блогеров на неокрепшие умы
Из тьмы выдвинулся лев с двумя головами.
Давненько Злая Звезда не принимал этот звериный облик.
Обе пасти рыкнули, и я услышал скрежет. Металлический скрежет. Ощущение такое, что толпа отморозков перетирает стружки наждачной бумагой.
— Почему ты не сказал мне о вестнике, жрец?
Я не сразу понял, о чём толкует хозяин.
— Вестнике?
— Тот, кого ты убил на острове.
— Дервиш?
— Всего лишь слово. Устами Дервиша вещал Намтар. Это дурной знак для всех нас. Есть основания полагать, что нами заинтересовался Анум, божественный отец. Веры стало больше, Анум может вернуться.
Анум.
Отец всех богов.
Когда я служил владыке в Легурии, о праотце все забыли. Все, включая его потомков. Вслед за праотцом начали уходить и другие. Когда же Ниимб бросил вызов Нергалу, демиургов почти не осталось.
— Прости, владыка, — я склонил голову. — Дервиш казался мне сумасшедшим...
— Тебя не смутило, что он знает высокий тшуммех?
— Смутило.
— Но ты не придал этому факту значения.
Покорно киваю.
— А зря, мой мальчик. Вестник доносит волю тех, кто некогда правил подлунными мирами. И сильнейший из всех — Анум. Если я прав, он пришлёт Ануннаков, судей Бездны, и те захотят свергнуть меня, чтобы вершить дела людские. И лишь затем явится отец всех богов.
— Зачем тебя свергать, повелитель?
— Наша сила завесит от того, верят ли в богов смертные. Люди изменились, старые культы им не нужны. Люди поверили в себя, в науку, в великое будущее своей расы. И отвернулись от таких, как я. Это происходит почти во всех мирах, имеющих Изнанку. Поэтому на старой Земле нет праны. Поэтому прана может исчезнуть в других мирах. И сейчас, когда наша власть восстанавливается, нельзя допустить пришествия Ануннаков.
Я вспомнил, что потомки Анума делятся на две группы. Нергал относится к Игигам, старшим божественным сущностям. Ануннаки — младшие боги. Впрочем, возраст и статус не играют существенной роли. Патриарх Дарракеша рассказывал, что Ануннаков много и они весьма агрессивны. Сохранились отголоски легенд о войне Нергала с судьями Бездны. Сжигатель одержал победу, Ануннаки отступили, но не были истреблены. Многие отправились на поиски праотца Анума, чтобы взывать о справедливости. Это случилось задолго до восстания Ниимба.
—
— Ты силён, Джерг. Я дал тебе запредельную мощь, которой не обладал ни один смертный. Я научил тебя входить в Изнанку, сохраняя физическую оболочку. Настанет день — и мы сразимся с Ануннаками.
— Когда они придут?
— Завтра. Или через десять тысяч лет. Для Бездны время — пустой звук.
Обожаю эти загадки.
— Готовься, — проскрежетал Убийца. — Ищи знаки. Слушай людей, если они говорят на высоком наречии. Увеличивай число адептов. Грядёт битва.
Двойной голос львов чуть не порвал мои нервы в клочья.
Едва прозвучали последние слова, Иркалла выплюнула меня в реальность.
Я понял, что нахожусь в Срединном Храме Разрушения на Волхонке. Прямо за алтарём. Храм наполнен верующими, все осеняют себя знаками Копья и поют древний боевой гимн Нергала.
От загородной резиденции Марка Адамса не осталось и следа.
***
Телепортируюсь домой.
Хочется отдохнуть, забыть о служении воинственному богу, о клановых интригах и свихнувшихся дервишах. Оставить всё это дерьмо за порогом своего уютного особняка.
Гостиная первого этажа.
Некогда особняк принадлежал богатому торговцу, сделавшему капитал на поставках табака. Род давно разорился, но дом поддерживался в исправном состоянии. В разное время здесь жили то известный композитор Гарибальди, то владелец Тимирязевского пассада Кубышкин, то писатель Лагутин, автор «Кувшинного демона». Так что особняк пропитан историей и вот этим вот всем. Я плюнул на тотальную модернизацию, поскольку имение лишилось бы своего шарма. По моему заказу дизайнеры переделали спальню, детскую и гостевую комнату. Пришлось добавить спортзал и оружейную. В подвале я оборудовал тир, а на заднем дворе поставил мишени для стрельбы из лука. Кому-то эти архаизмы могут показаться глупыми, но не спешите с выводами. Боевые навыки лишними не бывают.
Первый этаж встречает гостей просторным холлом. Мне тут всё выстелили мрамором, повесили здоровенную хрустальную люстру, а дверные проёмы оснастили раздвижными полотнами. Одна из дверей ведёт в гардеробную, остальные три — в гостиную, на кухню и коридор, огибающий этаж буквой «П». Сама гостиная минималистичная, выполнена в скандинавском стиле. А вот библиотеку и обеденный зал я трогать не стал — уж больно аутентичненько. Прямо оживший девятнадцатый век.
Снимаю пальто, бросаю на диван.
Горничная уберёт.
Не разуваясь, иду к лестнице на второй этаж. За окном — нескончаемые осенние сумерки. Что день, что вечер... В Неоме не различишь.
Лестничная спираль выводит меня во вторую гостиную, уставленную мягкой мебелью. Тут царят роскошь и пафос, за что следует благодарить близняшек. Вейл прям жить не может без понтов. Даже телевизор на стене можно сравнить с домашним кинотеатром или окном обзорной палубы воздушного лайнера.
Сегодня пятница.
Вейл на работе, Сандра монтирует демоническую защиту на юге столицы. Даже Окси, судя по всему, не успела вернуться из академии. Я пересёк гостиную, затем небольшой коридор и юркнул к себе в спальню.