Кулинар
Шрифт:
– О, Серж! – Она сложила руки, как Дева Мария. – Я вчера не спала до четырех утра.
– Это ужасно, – иронично буркнул Чинарский.
– Представляешь, – возопила Светка, – мы с мужем едва не поругались. Недавно дали в долг пятьдесят тысяч, а нас кинули. Он мне сказал, чтобы теперь никому – ни копейки. Ничего я тебе не дам.
– Спасибо, что не отказала. – Чинарский подумал о том, как ему ехать обратно. – Дай хоть две сотни.
– Не дам ни копейки, Сержик, муж меня убьет.
– Лучше бы он тебя убил, – угрюмо
– Ты-то как? – крикнула вслед Светка.
– Отлично. – Чинарский даже не обернулся.
Пусть живет со своим гребаным мужем. Рожают детишек, покупают мебель, торгуют своими семенами. Ему ни от кого ничего не надо.
Чинарский вернулся домой к вечеру. В сносном расположении духа. После принятых трехсот граммов водки, залитых тремя банками «Балтики», на душе было легко. У подъезда толпились соседи. Некоторых из них Чинарский знал. Рядом стоял милицейский «уазик». «Скорая помощь» подъехала почти к самому подъезду.
– Что за бардак? – полюбопытствовал Чинарский, ни к кому специально не обращаясь.
– Убили, убили, – зашептала одна из старушек.
– Кого? – Чинарский повернулся к старухе, голова которой была повязана красным шерстяным платком.
– Надькин ухажер, – сообщила старушка.
Почувствовав, как несет от Чинарского, бабка прикрыла лицо концом платка.
Ветер срывал цвет с черемухи, едва не накрапывал дождь, а они здесь стояли, как три тополя на Плющихе.
Чинарскому было на все это наплевать. Только упоминание о Надьке несколько его смутило. Не моряк ли это?
Он двинулся к подъезду. Как раз в этот момент дверь распахнулась, и два санитара с трудом протиснули в проем носилки. На них лежало тело, накрытое белой простыней.
– Тормозни-ка. – Чинарский поднял простыню.
На него смотрел, если можно так сказать, потому что глаза у него были полуприкрытыми, Эдик. Мертв, по крайней мере, уже пару часов. Уж в этом-то Чинарский разбирался. Приходилось видеть. Эдик еще довольно хорошо выглядел.
– Хватит. – Один из санитаров дернул носилки.
Чинарский опустил простыню и задумался. Кому это понадобилось его убивать?
Он дернул за ручку двери, но она распахнулась сама. Навстречу Чинарскому вышел Дудуев.
– Привет, майор. – Чинарский протянул ему руку.
– Привет. – Дудуев руку подал не сразу. Сперва он посмотрел на Чинарского снизу вверх, критически оценивая его непрезентабельную внешность. Потом все-таки руку протянул.
– Ты ведь здесь живешь? – почему-то спросил он.
– Меня в чем-то подозревают? – Чинарский сразу напрягся.
– Сказали, что это приятель твоей соседки, – посмотрел на Чинарского Дудуев.
– Ну и?.. – Чинарский полез в карман за сигаретами.
Дудуев вдруг проявил быстроту реакции. Он схватил Чинарского за запястье и заломил кисть
Чинарский сопротивляться не стал. Он позволил майору вытащить свою руку и проверить карманы.
– Ты что же, Дуда, рехнулся, что ли? – усмехнулся Чинарский, высвобождая руку.
– Так, на всякий случай, – смутился Дудуев. – Да ты пьяный, что ли? – Учуяв запах, он был рад, что может переменить тему.
– Выпил немного. – Чинарский достал сигарету и закурил. – За что это его? – поднял он глаза на майора.
– Так зачем, ты говоришь, сюда пришел? – не ответил ему Дудуев.
– Живу я здесь, – усмехнулся Чинарский. – А ты чего сюда приперся?
– Это же наш район, ты знаешь, – вздохнул Дудуев. – Видишь, человека убили. Сообщила какая-то старушка – погулять вышла.
– Кто же гуляет в такую погоду? – Чинарский шагнул в сторону, пропуская Дудуева.
– Оказывается, гуляют. – Дудуев бросил раздраженный взгляд на столпившихся у подъезда пенсионеров. – Ты его знал? – уперся он в Чинарского твердым взглядом.
– Видел, – кивнул Чинарский.
– Он ведь здесь не жил, судя по документам?
– К соседке к моей ходил, – подтвердил Чинарский. – К Надьке Кулагиной.
Майор задавал одни и те же вопросы, но Чинарский этому не удивлялся. Это был один из оперативных приемов. Задавать вопросы, на которые уже есть ответы, и искать несовпадения.
– Ага, – сказал Дудуев с таким видом, словно поймал важную нить в расследовании. – Что ж, значит, нам нужно допросить госпожу Кулагину.
Он свистнул лейтенанту и сержанту и пошел к лифту. Чинарский последовал за ним. Лифт неторопливо открылся. В него вошли Дудуев, Чинарский и два мента. Незатейливые скабрезности испещряли стены кабины. Дудуев ханжески скривился.
– Ты и здесь будешь под ногами мешаться? – пренебрежительно взглянул на Чинарского Дудуев.
– Я домой еду, – хмуро сказал Чинарский, но вышел вместе с майором и его подручными на Надькином этаже.
Дудуев, видимо, уже расспросил соседей, где живет Кулагина, потому что двигался уверенно. Надавив на кнопку звонка, он нетерпеливо постучал костяшками пальцев по косяку. По всей видимости, Надьки дома не было, потому как двери никто не открывал и открывать не собирался.
– Знаешь ее телефон? – Дудуев обернулся к Чинарскому.
– Откуда? – пожал плечами Чинарский.
Он действительно не знал телефона Кулагиной, хотя и дружил с ее отцом. Просто в этом не было необходимости. Он всегда мог спуститься к своему приятелю, чтобы поговорить с глазу на глаз, а не при помощи средства связи.
– Ты ведь ее хорошо знаешь, – не поверил Дудуев. – Даже вместе с ней приходил на место преступления.
– Я ее в тот день случайно встретил, – честно признался Чинарский.
– Встретил случайно и поперся следом за ней, – хмыкнул майор. – Может, у тебя с ней что-то было?