Куликовская битва

Алексей Тестон

– Подъем! Подъем! –раздалось сразу спереди и сзади от говоривших. Началось движение.

***

Берег Вожи. Передовой конный отряд Великого князя. Во главе отряда Илья, с ним около сорока человек. Они подъезжают к небольшому холму, с которого открывается поле напротив брода. Возле холма в кустах укромно стоят три коня с одним охранником из московских дружинников. Еще двое на вершине холма осматривают окрестности. Отряд по поднятой руке Ильи с осторожностью

останавливается возле коней. Все напряженно осматриваются по сторонам, прислушиваются. Илья, не слезая с лошади, обращается к охраннику одним кивком. Тот в ответ отрицательно качает головой.

– А рязанцы?

–Нету, все просмотрели, – негромко говорит дружинник.

В это время раздвигаются кусты рядом с лошадьми. Все приготовились к бою. Трое лучников мгновенно нацелились в сторону зарослей.

– Тихо, тихо, тихо, – в полный голос раздалось из кустов, и к отряду вышел сам Даниил Пронский, а с ним еще трое воинов. – Лапти вы московские. Кто же так смотрит? Мы бы вас, как курей, пощелкали, да решили ордынцам оставить, может, у них рука послабже. Да нет их здесь, подождать придется.

Илья соскочил с коня. Поклонился князю. Все опустили оружие, наступила разрядка. На лицах появились улыбки. Даниил оценивающе глянул на Илью, как бы раздумывая, он ли старший и, решив, что больше некому, обратился:

– А где Великий князь?

– Он с основным конным войском идет. Скоро будет. Нас вперед выслал.

– Как звать?

– Илья, – чуть склонив голову, ответил дружинник.

– Вот, что Илья. Вы дальше со своими ребятами не ходите. Здесь останьтесь. На той стороне мои дозоры стоят, ордынцы их не проскочат. Как князь подъедет, свистни погромче, мои услышат – мне скажут.

– Исполним.

– А пешие когда будут?

– К утруждать надо.

– Успеют?

– Должны успеть.

– Значит, до утра бояться будем. Ну, бывай. – Даниил шагнул обратно в сторону зарослей.

Стоящие все это время за ним воины расступились и беззвучно исчезли за ним в лесу.

Илья посмотрел им в след, потом перевел взгляд на дружинника, охранявшего лошадей. Последний стоял,потупясь, готовый принять любые упреки и наказание. Илья только хмыкнул.

–Василько, скачи к Великому князю. Выведешь сюда. Остальным спешиться, костры не жечь, не разбегаться. Быть наготове!– отдав распоряжения, Илья стал подниматься на холм к дозорным.

***

Пешие полки. Солнце на закате. Прошка на коне рядом с воеводой. За ними два его напарника. Подъехал Еремей. Мимо идет колонна. Лица у воинов хмурые, уставшие.

– Осунулись совсем наши ратники, – говорит воевода, сам утирая со лба пыль и пот, –Прошка, надо бы людей приободрить.

– А как их бодрить-то, Тимофей Васильевич? – встрепенулся Прохор.

– А ты скажи, что рязанцы нас ждут на переправе. Что перебьют их без нас. И надо идти на выручку быстрее, проскочи вдоль войска. Пусть

все знают.

Прохор отъехал немного вперед и, подстроившись под шаг колоны, заголосил:

–Слышь, служивые. Пока вы тут телепаетесь, как кобыла беременная, рязанцы всех супостатов перебьют. Шагать-то веселей надо, а то нас бабы засмеют. Скажут, куда это вы, мужики, ходили, а врага не находили?

– Ты бы сам-то пошагал, посмотрели бы на тебя, – крикнул один из проходивших рядом.

– Да что вы, братцы, я же больше вас страдаю. У меня просто место другоенапрягается.

Вот ты устанешь, придешь, ножки вытянешь и ляжешь, а я всю ночь мучайся кверху задом.

Негромкий смешок прокатился по рядам.

– Давайте, ребятушки, веселей. Нам еще топать и топать. Не бросать же православных один на один с ордынцами, надо успеть! – Прошка пришпорил коня и умчался вперед.

Воевода обратился к Ереме, глядя на солнце:

– Сядет скоро, в темноте не разбрестись бы отрядам. Скачи к обозам, Ерема, возьми там смолы и паклю. Там есть. Распорядись сделать факелы на каждую сотню. Штук по пять, чтобы до рассвета хватило. Возьми конных, чтоб раздать. Хотя нет, факелы пусть сами на ходу делают, раздайте только смолу и паклю. И обоз поторопи. Все щиты там. Они должны с нами ноздря в ноздрю прийти.

***

Князь Дмитрий Иванович подъехал к подножию холма, у которого его дожидался передовой отряд во главе с Ильей. Один из наблюдателей на вершине холма громко свистнул. Князь тревожно глянул на холм и остановился, не зная, то ли слезать ему с коня, то ли нет. Илья понял недоумение князя и быстро пояснил:

–Великий князь, это о твоем приезде Данииле Пронскому сообщили. Скоро он прибудет. Ордынцев нет. Позицию здесь заняли. Поле хорошо видно. У рязанцев посты за той стороной.

Дмитрий Иванович слез с коня, разминая затекшие руки и ноги после длительной езды, подошел к Илье. Заметил недалеко разложенную на плаще снедь и бурдюк с питьем. Илья поймал взгляд князя.

– Отведаешь, княже, чем Бог послал?

Передовой отряд в полном составе расположился рядом. Костров не жгли, лошадей не расседлывали, разговаривали вполголоса. Князь одобрительно кивнул и почти точь-в-точь как Илья подал команду прибывшим с ним полкам.

– Спешиться, костров не жечь, не расходиться!–и повернулся к Илье. –Ну корми.

***

Сумерки. На самой вершине холма стоят князья Московский и Пронский. Рядом, не мешая разговору, расположились два наблюдателя. С коломенской стороны видны рассыпавшиеся по всему пространству ратники вперемешку с лошадьми, в сумерках фигурки стали расплывчатыми. Перед бродом чистое поле, только кузнечики стрекочут,не умолкая. Вдруг на поле со стороны брода выскочил всадник. Он во весь опор мчится к холму.

– Ну что, Великий князь, не перевернет ли этот вестовой часы нашей жизни?