Кукушка

Резник Юлия

Будь проклято оно все.

Я перевернулась на спину и уставилась воспаленными глазами в потолок. Цветок лотоса, который Макс изобразил на моей пояснице, давным-давно смылся. Но я чувствовала его на своей коже, как если бы он был живой. Легкое движение лепестков, их тихий шелест и нежный аромат. Возможно, у меня начинались галлюцинации. Отстраняясь от них, я попыталась вспомнить что-то хорошее. И память тут же подбросила мне образ светлой голубоглазой крохи. Прозрачная хрустальная капля сорвалась с ресниц. Это было невыносимо. Я убеждала себя, что никогда не смогу полюбить этого ребенка. Мне даже было неинтересно, мальчик это или девочка. Кем бы ни оказался

этот малыш — он был продолжением Вуича. А я хотела покончить с этой историей раз и навсегда. Я не могла вырвать лист из старой неудавшейся пьесы и написать по ней новый роман. Мне казалось, что если мне ничего не будет напоминать об Иване, я сумею забыть все, что было. И начать новую жизнь. Но с каждым прожитым днем я все отчетливее понимала, что забыть прошлое не получится. Оно стало частью меня. Отвратительной, уродливой частью. И чем больше я его игнорировала, тем отчетливее оно напоминало о себе.

Я стала сомневаться в том, что правильно поступила, оставив дочку. Да, я сделала все, чтобы избавить малышку от деспотичного тирана-отца, я сделала все, что могла, чтобы она получила право на нормальное детство, но… Я не стала ей матерью. Не дала нам ни единого шанса… Убегая даже не от нее, а от себя, я теперь то и дело думала — как она там? Хорошо ли о ней заботятся? Кто это делает? Макс? Смешно… Малышка стояла у меня перед глазами, и я никогда не думала, что это будет так тяжело. И почему так случилось, что, избегая на нее смотреть, я так отчетливо запомнила… небесного цвета глазки, смешной ёжик волос на голове и аккуратные длинные пальчики, миниатюрные копии моих…

Стало невыносимо. Я свесила ноги с кровати и нерешительно покосилась на телефон. Не давая себе опомниться, включила.

— Не спишь?

— Что-то случилось?

— Сможешь мне подкинуть немного денег и еды?

— Прямо сейчас?

— Если можно.

— Диктуй адрес.

— Нет! Нет… оставь пакет у памятника основателям города. И уходи. Иначе я не приду.

— Не доверяешь? — хмыкнул мой собеседник.

— А ты бы на моем месте доверял?

Вместо ответа Юра молча положил трубку, а я снова уставилась в зеркало. Волосы быстро отрастали и сальными, давно немытыми сосульками ложились на мои плечи. Нужно с этим что-то делать… Какой бы сильной не была моя апатия, мне следовало как-то из нее выбираться. А для начала хотя бы просто помыть голову.

Я долго стояла под тонкими струями воды, намыливалась и смывала, и снова намыливалась. После выбралась из ванной, натянула на влажное тело довольно помятую футболку и старые джинсы и, даже не расчесавшись, вышла из квартиры. С мокрых волос, прямо на плечи, капала вода. Я порядком продрогла, пока дошла до нужного места. Осмотрелась, не выходя из тени. У подсвеченного парой фонарей постамента действительно стоял битком набитый пакет. Мне было страшно, но голод пересиливал страх, и, немного помедлив, я все же пошла через площадь. Звук шагов, эхом отдавал в ушах. Я схватила пакет и поспешила обратно. Сердце колотилось, как сумасшедшее, и мне хотелось бежать, но, тем не менее, я немного замешкалась, чтобы нашарить хоть что-то съестное. Булочка… Довольно свежая сдобная булочка… Я зажмурилась и жадно откусила почти половину.

— Проголодалась? — раздался хриплый голос за спиной.

Глава 11

Ужас. Липкий, парализующий. Сковывающий тело, язык, ток крови по венам… Я словно вся на секунду застыла. Действительно превратилась в гранитную статую, которыми мой муж так восхищался. Преодолевая себя, сделала

шаг назад. Ноги меня не слушались и были такими тяжелыми, что я едва могла ими передвигать.

— Кошки-мышки? Это твоя любимая игра, правда, Марта?

Нет… Нет! Мне не нужны были игры! С моих ресниц на грудь упала первая капля. Волоча ногу, я еще немного отступила назад. Соберись, истеричка! Соберись, твою мать!

— Но в этот раз игра затянулась. Плохая-плохая девочка Марта… Думаю, тебя следует наказать. Возможно, даже выпороть… А может быть ты этого и хотела? Ммм? Что скажешь, грязная девочка Марта?

Я медленно покачала головой. Я не была жертвой! Я не была грязной! До него не была… Я просто хотела, чтобы он любил меня… Так, как это было раньше. И ради любви единственного родного мне человека я была готова на все! Я очень старалась, очень… Но моих стараний всегда было недостаточно. Иван просто паразитировал на мне. Он питался моими слезами и неуверенностью, кайфовал от моих истерик и самоутверждался за счет моего унижения. Самым большим его извращенным удовольствием было наблюдать за тем, как я мучилась от сексуальной неудовлетворенности.

Видит Бог, я старалась до последнего… Но мне надоело оправдывать поведение Ивана, я больше не могла сочувствовать ему и любить, несмотря ни на что. Я попросила развода, а получила… плен.

Где-то вдалеке на бешенной скорости пронесся мотоцикл. И этот звук будто вспорол мое оцепенение. Я резко отбросила прочь пакет и со всех ног побежала. В ушах шумели кровь и топот подошв армейских ботинок Вуича. На моей стороне была молодость и желание вырваться из золотой клетки, на его — долгие годы военной подготовки. Впрочем, он не слишком спешил. Он играл со мной в поддавки. Даже сейчас играл.

Я забежала в подворотню. В горле стоял металлический привкус крови, легкие работали на пределе своих возможностей, воздух в бронхах свистел… Но Иван настигал меня, тихонько посмеиваясь за спиной.

У самых ног с визгом остановилась машина. Чьи-то сильные руки бесцеремонно втолкнули меня в салон.

— Вы кто? Что происходит? — прохрипела я, когда дыхание более-менее восстановилось.

— Помолчи.

Я резко повернула голову и впилась взглядом в красивый хищный профиль Макса. Он не смотрел на меня. В бликах уличных фонарей я могла видеть лишь контуры его скулы.

— Кто ты?

Мне было, правда, интересно. А ведь ужас последних событий по идее должен был притупить мое любопытство.

— Служба безопасности. Майор Коваль.

Выходит, он записал малышку на свое настоящее имя. Максим Коваль. Коваль — в переводе кузнец. Тогда мне это совпадение показалось забавным. А сейчас, вот, было как-то не слишком весело.

К черту! Все равно… Мне так жутко хотелось есть… есть и спать, что я просто на ходу выключалась. Уплывала из реальности. Все неважно. У меня не было сил даже на то, чтобы просто поддерживать этот скупой обмен информацией.

— Майор Коваль…

— Да?

— А что, собственно, происходит?

— Вам все объяснят, — уподобившись мне, Макс перешел на «вы».

— Я задержана? Против меня выдвинуты обвинения? — гадала я, из последних сил цепляясь за уплывающую реальность.

— Вам все объяснят, — безучастно повторил мужчина. В особенно ярком свете, вдруг проникшем в салон машины, от меня не укрылось, как плотно были сжаты его челюсти. Заметила я и другие детали. Макс выглядел совсем не так, каким я его запомнила. Строгий, наверняка дорогой костюм, идеально повязанный галстук и массивные часы на запястье… Чужой. Я совершенно его не знала…