Кукольный домик
Шрифт:
В сознание пнули, не в силах пробиться через барьер. Самуэль открыл глаза и Гарри помахал рукой.
— Откройся, я тебе покажу, — попросил он.
Самуэль неохотно опустил барьер и тут же увидел астральную метку, уже собранную воедино. Он был чёткий, словно торговый тракт — ошибиться было невозможно.
— Идём со мной, — тут же выдал Самуэль. — Я не верю, чтобы кукольный домик не охранялся. У меня есть…
Гарри не стал даже слушать и лишь покачал головой.
— Обрати внимание: ты опытный чародей. Уверен, что путь сюда был не менее труден, хотя
— Уж сомневаюсь, что я с ним совладаю, — пожал могучими плечами Виен.
— То-то и оно.
Гарри задумался.
— Есть у меня способ тебе помочь. Завтра отсюда уедут… В общем уедут, на машине.
— Я знаю, что такое машина, — видя замешательство Гарри уверил его Виен.
— Могу попросить, чтоб тебя докинули.
— Куда?
— Как куда? К Анатору.
— Ты проследил, куда ведёт метка?
— А что тут следить? Берёшь и смотришь — туда.
Он указал пальцем. Восхитительно. Может быть он даже ровня самому императору. И этот человек согласился взять Самуэля в ученики! Если, конечно, с кукольным домиком не выйдет. Иначе в ученики уже будут проситься к нему.
— Марсенас —
В шуме и делах прошёл весь день. Низушки шныряли по всему базару, разнюхивая преимущества конкурентов, люди не уступали и выторговывали каждый Йеннин. Товары оседали у одних, деньги у других, после чего всё повторялось. Барон бегал от лотка к лотку, записывая новые выставляемые цены на всё, что только видел. Бумага, столь ценная в этом месте, да и в его родном мире тоже, была исписана с двух сторон и Марсенас уже хотел идти за следующим листом, но передумал, решив, что и этого хватит.
Солнце коснулось горизонта, аэльи побежали составлять столы, зажигать фонари, раскрывать оставшиеся бочки с пивом.
— Нужно переносить, — раздался голос княгини рядом.
Они возникли из ниоткуда словно две тени: граф и княгиня. Марсенас был почти уверен, что между этими двумя что-то есть. Они вели себя так непринуждённо, без какого либо видимого напряжения, словно муж и жена. Или на худой конец любовники. Ходят чуть ли не под ручку.
— Что переносить? — уточнил Марсенас на всякий случай.
Стол, тянувшийся от трактира через все улицы и выходивший к храму Чёрного его вполне устраивал.
— Праздник Жизни, — сообщил Гарри хриплым голосом. Рана на руке всё ещё красовалась вместе с чёрными прожилками, которых стало значительно больше. — Переименовать и перенести.
— В этом году тоже, — кивнула Радя. — Праздник Урожая, праздник Красной Лозы, праздник… Да хоть праздник Йена Григо, что угодно.
— Осенью, когда я прибыл — Праздник Гарри? — поднял бровь колдун.
— Не-е, — скривилась Радя и ударила его кулаком в больное плечо. — Не заслужил ещё, приколист.
Гарри потёр плечо, вглядываясь во тьму ночи и немного хмурясь.
— Разволнуется
— Куда это он? — шёпотом спросил Марсенас, когда они с княжной остались наедине.
— Думать, наверное, — пожала плечами Радя. — А мы с тобой — праздновать, пока можно.
— Гарри —
— 3-ий день ханты Жизни —
Жди…
Я отказывался даже думать лишнего, чтоб не спугнуть.
Аннуриен гремел и стучал, пел песни и плясал всю ночь, и сейчас, во мрачной туманной мгле, среди утренней сырости и серости, была вязкая тишина. Тишина такая, что можно было подумать, что деревня обратилась в пепел, что её захватили демоны, что за ночь всех съел могучий дракон.
На самом деле у деревни было просто похмелье.
Я стоял и наблюдал, как рыцарь, шатаясь и хватаясь за живот, пытается, тихо матерясь, развязать мешок с кормом для лошади, а его оруженосец, двигаясь изрядно по кривой, тащит деревянное ведро, небрежно проливая воду себе в сапоги. Рядом ковырялся торговец, разложив монеты и пытаясь их сосчитать, но каждый раз на сумме в два Милфорта и три Йеннина сбивался и начинал заново.
Я же убедил себя, что и мне никуда спешить не надо.
Первым из тумана вышел Самуэль. Маг выглядел побито, худой и истощённый. По нему видно было, что он не восстановился послед долгого путешествия, но уже рвался в бой. И по его мнению было за чем, на сколько я мог понять за те крохотные мгновения, покопавшись у него в сознании, передавая метку.
Из тумана появилась заспанная, но довольно бодрая Валькра. На её квадратном угловатом лице виднелись синяки, на глазах кровоподтёки. Она за руку тащила зевающего Ника.
— Ну чего, ну почему сейчас?
— А когда? Радя просила утром, — упиралась Валькра.
— Радя сама ещё явно спит, — бросил я Валькре.
— Во-во, могли ещё поваляться! — возмутился Ник и увидел Самуэля. — О, а ты кто?
— Самуэль Гарсия Виен. Вас не предупредил господин Гарри, что я отправляюсь с вами? — пробасил маг, поправляя булаву и щит.
— Ну раз с Гарри договорился, то ладно, — пожал плечами Ник и смачно зевнул, дрожа и растирая руки. Потом посмотрел по сторонам: — Пойду я лучше машину прогрею. Гарри, а если дух улетел? — вдруг в голосе засквозила паника.
— Не улетел, — отмахнулся я.
Он повернулся к Валькре, поцеловал её в губы и скрылся в тумане, колотясь и хватая себя за плечи.
Радя появилась довольно скоро, но с красными опухшими глазами.
— Ну как праздник? — спросил я у неё.
Девушка переминалась с ноги на ногу, держась за живот. Взъерошенные волосы стояли петухами на голове. Радя хлюпнула носом.
— Свою функцию выполнил, а большего от него и не надо. А тебя я не знаю.
— Это маг Мраки, сюда прибыл в командировку, — представил я Самуэля и тот скривился от того, что я выставил его не в лучшем свете, но возражать не стал.