Кукольный домик

Конопляник Станислав

— Как думаешь, что там? — спросил Баргура Ворвус, пока они протоптанной в снегу тропой спускались к лесу.

Баргур долго не думал:

— Да медведя какого разбудили и загрыз он всех. Сейчас кишки найдём и назад отправимся.

— Их четверо, с пиками, с такими штука с рогаткой, — он показал, разведя руки в стороны, — чтоб если надо и медведя зарубить. Не думаю, что это быть медведь.

— А гарпии? Я слышал они зимой лютеют от холода, — подумалось Баргуру и самому стало немного страшно.

Ворвус

пожал плечами.

Гадать можно было долго. Результат всё равно был один — никто не знал наверняка, что могло заставить четырёх бывалых охотников застрять в лесу.

Ближе к обеду они вошли в лес и тут же нашли следы. Погода была не ветряной, да и снега со вчерашнего дня не сыпало, так что следы были чёткие, вели они вглубь. Они шли по следам, озираясь по сторонам. Кругом было мрачновато, как обычно и бывает в зимнем лесу. Где-то что-то потрескивало, в отдалении ухала вдруг проснувшаяся тварь, явно имитируя сову, которые в Безымянном просто не водились.

Двое дружинников пошли по следам. Заблудиться в этом лесу сложно, так как с любого дерева можно было увидеть горы и по этому ориентиру приблизительно знать дорогу. Следы всё дальше и дальше уводили в лес, но тот не становился густым. Вместо этого густыми становились мысли. Баргур передёрнул плечами.

— Что-то не так, — произнёс он вслух и прислушался. Будучи следопытом он всё же не мог сразу понять, что его смущает.

— Что случилось? — засуетился Ворвус и тоже замер.

Не треснула ветка, не ухнула тварь, не упал снег.

— Слишком тихо для дикого леса, — вздрогнул он.

— Не дури, — нахмурился Ворвус и пошёл вперёд по следам.

Следы уходили всё глубже и глубже, но лес упорно оставался рощицей. Солнце постепенно спускалось к горизонту, скрываясь в кронах деревьев. Ещё часть и начнёт темнеть, а в лесу в такое время становится неспокойно. Ворвус с Баргуром не сговариваясь стали рыскать по сторонам в поисках сухостоя, который можно было бы порубить на дрова, однако не могли ничего отыскать, всё ещё идя по следам пропавших охотников.

— Ничего не понимаю, — буркнул Баргур и, сбросив походный мешок, с ловкостью рыси вскочил на дерево, вскарабкиваясь на самую вершину.

Оттуда было видно лишь верхушки деревьев, в основном елей. Слева возвышались горы, за спиной остался холм с поселением, впереди простирался лес на сколько мог окинуть взгляд. Он оглянулся и подумал, что как-то мало они прошли за это время, но, возможно, расстояние казалось меньше из-за того, на какую высоту он залез.

Ветер бил по лицу, мёрзли щёки. Баргур ещё раз оглянулся, чтобы прикинуть, в каком направлении нужно двигаться, чтобы найти место для ночлега и увидел пару сухих деревьев в стороне да пустую поляну.

Спустившись с дерева, он указал дорогу.

— Если поднимется ветер, то мы потеряем следы, — резонно заметил Ворвус.

— Не

должен подняться, да и зарубы можно делать, — предложил Баргур и Ворвус согласился.

Достав топор, Баргур делал зарубы на ближайших деревьях, довольно большие, чтобы их можно было легко заметить или нащупать в темноте в крайнем случае. Они шли в сторону сухостоя довольно долго, пока Баргур снова не заподозрил неладное.

— Должны были уже давно прийти, — пробурчал он и добавил пару ругательств в конце.

Он обернулся, прошёл пару шагов до предыдущего дерева и не нашёл своих зарубов. Сказать, что он был удивлён — ничего не сказать. Солнце медленно опускалось за горизонт, небо стремительно темнело.

Баргур разразился долгим монологом из ругательств, метнув топор в то дерево, на котором должен был быть вырубленный крест. Топор с глухим ударом воткнулся остриём.

— Тинэбрис свидетель, ни черта не понятно, — буркнул он и помялся. — Есть хочу.

Ворвус выглядел не менее обеспокоенным.

— Остались наши следы. Я предлагать пойти до того места, где есть следы охотников, — слегка озадаченно произнёс он.

Они не стали тратить времени. Баргур достал топор из дерева, которое уже успело пустить каплю смолы бордового цвета, и пошёл следом за Ворвусом. Стемнело окончательно. Ворвус извлёк просмаленный факел и зажёг его, освещая дорогу. Баргуру показалось, что обратно они идут ещё дольше, нежели в ту сторону. При том тумана не было, небо оставалось чистое и звёздное, по звезде Лепрекона можно было определять дорогу, но что-то шло не так.

— Стой, мы так никуда не уйдём, — буркнул Баргур.

Ворвус послушался.

— Мы не сможем распалить костёр тут, — предупредил Ворвус. — Не из чего.

Баргур кивнул и принялся копаться в мешке, доставая еду. Скромно перекусив, они стали думать, что делать. Духу они всё ещё не теряли, однако идеи постепенно иссякали. Тут не было ни одного сухого дерева, даже сухого кустарника, чтобы разжечь костёр и согреться, а спать нужно было в любом случае. Долго бодрствовать и при этом не терять бдительность они не смогут. Спать в лесу зимой на снегу самая убогая идея, какая могла бы прийти в голову.

Поев, Баргур ещё раз поднялся на дерево, но ничего оттуда не смог увидеть. Ему казалось, что он был как раз на этом же дереве. Вот чуть впереди и справа сухостой, вот позади его селение, слева горы. Это казалось просто до безумия странным.

Он спустился и уселся в снег у корней. Ворвус посмотрел на него сердито и так, как он обычно смотрел на товарища, когда тот отнекивался от пробежки с полной выкладкой.

— Чего жопу морозишь? Бери в руки топор и руби во-он этот дерево с развесистыми ветками… увесистыми ветками… ветвистыми ветками… — он подбирался слова. Сам же он достал лопатку и принялся ею раскидывать снег.