Куколка

Фаулз Джон Роберт

Показанья Ханны Клейборн,

под присягой взятые на допросе августа двадцать четвертого дня в десятый год правленья монарха нашего Георга Второго, милостью Божьей короля Великобритании, Англии и прочая

Зовусь Ханна Клейборн, сорока восьми лет, вдова. Содержу заведенье на Джерман-стрит.

В:Давай-ка, сударыня, без обиняков. Тебе известно, кого я разыскиваю.

О:К

сожаленью.

В:Пуще пожалеешь, коль соврешь.

О:Врать себе дороже.

В:Сначала расскажи об своей подопечной. Знаешь ее настоящее имя?

О:Ребекка Хокнелл. Мы звали ее Фанни.

В:А французским прозвищем не нарекали, то бишь Луизой?

О:Нет.

В:Откуда она родом?

О:Сказывала, из Бристоля.

В:Там ее родня?

О:Вроде бы.

В:Как, ты не знаешь?

О:Про семью она помалкивала.

В:Давно у тебя появилась?

О:Три года назад.

В:Сколько ей тогда было?

О:Без малого двадцать.

В:Как ты ее заполучила?

О:Через знакомую.

В:Слушай, Клейборн, ты всему свету известная бандерша. Не наглей и отвечай пространно.

О:Через свою вербовщицу.

В:Коя выискивала и совращала невинных?

О:Ту уж совратили.

В:Она была шлюхой?

О:Потеряла честь с хозяйским сыном. В Бристоле, где была в горничных. Ее выгнали. Так она сказывала.

В:Девица понесла?

О:Нет. Натуральная яловка.

В:Что ж тут натурального? Скажи-ка, ведь она пользовалась спросом?

О:Телом не вышла, так взяла штучками.

В:Какими?

О:Умела расположить к себе мужчину. Та еще актерка.

В:Чем же брала?

О:Мол, с ней надобно куртуазно, ибо она не шмат плоти, но чиста как родник. Чудеса, но клиенты покупались и желали еще отведать.

В:Изображала леди?

О:Разыгрывала невинность, а сама-то — расчетливая похотливая шлюха, каких свет не видывал.

В:Как разыгрывала?

О:Представлялась скромницей,

деревенским свежачком, святой простотой, ах-что-вы-я-не-такая… Угодно ль еще? Уловок ее достанет на целую книгу. Потаскуха искусная, невинности в ней — что в гадючьем гнезде. Когда в настроенье, лучше с поркой никто не управится. Старый судья мистер П. — вам он, конечно, известен, сэр, — не распалится, прежде чем его хорошенько не отхлещут. Вот она и прикидывается то надменной инфантой, то свирепой дикаркой, все в одном заезде. А судье только того и надо. Но сие так, к слову.

В:Где ж она эдакому обучилась?

О:Да уж не у меня, скорее у черта. Такая уродилась.

В:Однако ж распутство ее прославлялось?

О:Как так?

В:Взгляни на сию бумаженцию, Клейборн. Слыхал я, отпечатано по твоему заказу.

О:Знать не знаю.

В:И видеть не видела?

О:Может, и видала.

В:Так я тебе зачитаю. «Прежде чем искать любовной схватки со Стыдливицей, ты, читающий сии строки, сочти-ка свои золотые. Ибо вопреки ее прозванью и наружной скромности серебро ей негоже. Знай же, ничто так не ублажит твою похоть, как нужда прибегнуть к силе, дабы овладеть сей коварной нимфой, коя зардеется, замечется, возопит об позоре и наконец уступит. И тогда узришь ты нечто удивительное: распростертую лань, коя не борется за жизнь, не обморочна от страха, но предлагает свою восхитительную сердцевину клинку счастливого охотника и шепотом молит, чтоб ее пронзили… Гляди, сэр Нимрод, чтоб от гибельного восторга не окочуриться самому». Ну что, мадам?

О:Чего, сэр?

В:Сие она?

О:Пожалуй. Что из того? Не мною писано, не мною публиковано.

В:В Судный день тебя не помилуют. Когда началось дело с тем, чье имя ты не смеешь произнести?

О:В первых числах апреля.

В:Прежде ты его знала?

О:Нет, и лучше б не встречала. Его привел мой давний знакомец милорд В. Представил гостя и сказал, что им надобна Фанни. К тому я уж была готова.

В:Почему?

О:Четырьмя днями ранее лорд В. письмецом затребовал ее к себе — мол, желает попотчевать приятеля.

В:Часто ль твоих девок берут навынос?

О:Самых лакомых.

В:Фанни из них?

О:Да, будь она неладна.

В:Лорд В. рекомендовал приятеля под его настоящим именем?

О:Имен не назвали. Позже лорд В. приватно об нем рассказал.