«Куколка»
Шрифт:
— Алекс…
— Спокойно!
Она спрыгнула с кровати и подтянула к ее изголовью цепочку, сковывавшую наручники, затем он услышал еще один металлический щелчок и понял, что она пристегнула эту цепочку к спинке кровати.
— Ну вот, — довольным голосом произнесла она, — не волнуйся, ты к этому привыкнешь. Ведь ты уже привык к темноте, правда?
— Но это совсем другое дело, я…
— Чепуха! Это только начало. Не трусь.
Тем не менее, когда она решительно развела его ноги в стороны и, не давая ему времени опомниться, приковала его лодыжки по разные стороны кровати, он впал
Лежа ничком с закрытыми и плотно завязанными глазами, Джейсон попытался представить самого себя на этой кровати — голого и намазанного массажным маслом. Руки его были вытянуты и закреплены над головой, ноги разведены в стороны, и, должно быть, ее взгляду открывались темная ложбинка между ягодицами и потяжелевшая, налитая кровью мошонка с яичками. Легкие пальцы Алекс скользнули туда, к его сокровенным местам, пощекотали кожу, покрытую жесткими волосами, и он застонал.
— Вот видишь, теперь я могу делать с тобой все что хочу, правда, милый? — шаловливо произнесла она. — Как ты думаешь, что я теперь с тобой сделаю?
— Ай!
Алекс звонко шлепнула его по ягодицам, и от неожиданности он вскрикнул. Звук шлепка подействовал на него ничуть не меньше, чем могла бы подействовать внезапная острая боль. Он непроизвольно дернулся, забыв, что скован по рукам и ногам.
— Ох, дорогой, но ведь было же совсем не больно! — воскликнула Алекс, нежно гладя ладошкой его горящую задницу.
Другой рукой она продолжала ласкать его яички, и это было невыразимо приятно Джейсону. В то же время ему было немного стыдно чувствовать, как напрягшийся ствол его пениса давит на простыни и матрац. Ему хотелось перевернуться, сжать Алекс в объятиях и показать ей, кто хозяин положения. Он жаждал вновь почувствовать себя мужчиной.
Словно прочитав его мысли, Алекс нежно поцеловала чувствительное местечко у него за ухом.
— А теперь, мой дорогой, я хочу перевернуть тебя. Если ты пообещаешь своей детке лежать спокойно, я сниму твои оковы.
Не в силах говорить, Джейсон кивнул, и, когда Александра сняла браслеты с его лодыжек и рук, его охватило невероятное чувство облегчения. Он блаженно позволил ей перевернуть себя на спину и снова, подчиняясь движениям ее рук, завел руки за голову. Однако повязку с его глаз она не сняла.
— Поверь, так будет лучше, — снова сказала она.
Джейсон услышал, как зашуршала одежда, которую торопливо скидывала с себя Алекс, и с трудом поборол искушение сорвать с глаз повязку и взглянуть на нее. Однако по здравому размышлению он не стал этого делать, решив, что, в конце концов, она пообещала ему какое-то немыслимое наслаждение в том случае, если он будет беспрекословно ей подчиняться. Это означало, что, сняв повязку против ее воли, он рисковал испортить ей настроение. Эта мысль укрепилась в его сознании, и он смирился с ситуацией, хотя оттого, насколько эта ситуация складывалась непривычно для него, ему было несколько не по себе.
Однако вот кровать качнулась под весом ее легкого
Когда он понял, что она вовсе не собирается немедленно впустить его в свою жаркую глубину, он разочарованно застонал, но Алекс в ответ едва слышно рассмеялась:
— Дорогой, но ведь это моя игра. Делай все, как я скажу, а иначе я просто встану и уйду домой.
И она начала легкие движения тазом, так что ее мягкие влажные раскрытые внутренние губки заскользили вдоль его напряженного члена по всей его длине вперед и назад. Джейсон чувствовал, как смачивает ее теплый вязкий сок кожу его твердого упругого ствола, а мышцы вокруг входа в ее лоно мягко пульсируют, и все это вместе должно было неминуемо привести только к одному результату.
Алекс ритмично прижималась своим набухшим трепещущим клитором к обнаженной нежной головке его напружинившегося пениса, и уже сладостно постанывала, и тяжело прерывисто дышала. Внутренним зрением Джейсон представлял ее разметавшиеся волосы, горящие безумием глаза, вожделенно приоткрытый рот и понимал, что она чувствует приближение оргазма. Возникшая в его сознании картина ускорила приближение его собственного пика наслаждения, и он почувствовал, как в основании его твердого члена, где-то в яичках, накапливается горячая сперма.
— О… О, моя детка, — прорычал он, ощутив судорожные движения ее плоти.
— Все хорошо, хорошо, — прошептала Алекс, прижимаясь мягкой грудью к его лицу, — ты уже можешь кончить ради своей детки…
Джейсон зарычал вновь от охватившего его восторга и, сорвав с глаз повязку, увидел, как струя его горячего семени оросила ее обнаженную кожу. Алекс упала к нему на грудь, нашла своими губами его губы и слилась с ним в долгом трепетном поцелуе, благодаря которому оргазм доставил им обоим едва ли не граничащее с болью наслаждение.
Взяв лицо Алекс в ладони, Джейсон в полубеспамятстве покрывал поцелуями ее лоб, нос, подбородок, щеки, бормоча при этом какие-то бессвязные слова восхищения и благодарности, едва владея собой.
— Это было потрясающе, — выдохнул он наконец, когда к нему вернулась способность говорить осмысленно и связно. — Алекс, ты просто неподражаема. Ты совсем особенная. Если ты этого хочешь, ты будешь играть ведущие роли. У тебя будет все, что я только смогу тебе дать, тебе останется лишь называть свои желания.
Алекс, рассмеявшись, поцеловала его. Нежно прижимая его голову к подушкам, она уютно устроила свою растрепанную головку у него на плече и теперь вслушивалась в биение его сердца, которое становилось все ровнее, так что можно было подумать, будто он засыпает.
Все, чего она ни пожелает. Рассматривая сейчас его спокойное лицо, Алекс впервые в жизни задумалась: а есть ли еще что-нибудь на свете, чего она желала бы больше, нежели положения театральной звезды? Может быть, с этим человеком она сможет обрести нечто гораздо более важное, ведь он без ума от нее и готов положить к ее ногам весь огромный мир?