Куколка
Шрифт:
— Понимаю, господин адмирал, — хриплым и ломким голосом, непохожим на всегдашнюю его отстраненность, отозвался Дайренн.
— Очень хорошо, — удовлетворенно кивнул начальник академии. — Значит, ты в полной мере осознаешь, что отныне полностью ответственен за судьбу землянки. Что бы с ней ни произошло, наказан будешь в первую очередь ты. Это понятно?
Мне казалось, что я сплю и вижу кошмар. Сердце билось уже не в груди, а в горле от ужаса. Начальник академии в курсе моей выходки на вступительных? И он закрыл на это глаза? Почему? Что вообще происходит? О чем говорит Койо? Я не понимала. Но ощущала, что сейчас, в эти минуты, происходит
— Понятно, господин адмирал! — уже по-военному четко отрапортовал Дайренн, вытягиваясь точно так же, как вытягивалась я при разговоре с ним или Гимро.
— Отлично, — удовлетворенно кивнул начальник академии и покосился на меня. Проверял, что я обо всем этом думаю? — Тогда… — Он словно задумался на миг. Хотя меня не оставляло ощущение, что это уже игра, что все давно решено. Просто Фарн хочет, чтоб присутствующие прониклись моментом. — Тогда завтра на рассвете вы, командор Дайренн, и курсант Гусева отправляете на Эргату. Курс длится три недели. Это немного перекрывает начало второго семестра. Но я уверен, что неделя пропуска занятий в академии вам обоим будет полезней. И да, я извещу руководство лагеря о вашем особом статусе. На этом все, можете быть свободны! Гимро, а ты задержись, нужно кое-что обсудить. Отоспишься завтра, все равно уже начались каникулы, факультет обойдется несколько часов и без тебя.
Задать вопрос я рискнула лишь тогда, когда мы с деканом покинули кабинет начальника академии и отошли от него на несколько метров по темному, почти неосвещенному коридору:
— Что за лагерь?.. — Потом сообразила, что опять нарушила устав. Смутилась и попыталась исправить положение: — Простите, командор Дайренн! Разрешите уточнить, что это за лагерь и зачем мы туда отправляемся?..
Надо заметить, что декан, хоть и имел возможность быстро избавиться от моего общества, почему-то подстраивал ширину шага под меня, шагая плечом к плечу со мной по темному коридору. Услышав мою неуклюжую реплику, он хмыкнул:
— Забудь про субординацию. Отныне мы с тобой в одной лодке. Кажется, так говорят у землян? — Я растерянно кивнула, не понимая, как реагировать на подобное предложение. А декан продолжил: — Эргата — это маленькая планета в созвездии Черного лебедя, на окраине секторов Звездного Альянса. Там расположен учебно-тренировочный лагерь штурмовых подразделений армии Альянса.
Я попыталась воскресить в памяти карту космических секторов, которую раньше могла разглядывать часами, мечтая, как поступлю на пилота и утру Павелику нос, став самым крутым пилотом Альянса. Но название «Эргата» мне ни о чем ни говорило.
Заметивший мои мучения, Дайренн фыркнул:
— Не ломай голову. Эргата настолько мала, что ее пришлось модифицировать, устанавливая на ней комплексы по генерированию искусственного притяжения и атмосферы. Без этого планета была пригодна для проживания на ней лишь в специальных скафандрах. И то, недолго. Но даже с наличием атмосферы и необходимого притяжения там несладко. Потому что большую часть планеты составляют голые скальные массивы. Лишь небольшую часть Эргаты занимает искусственный водоем, глубиной почти до центра мертвой планетки, а так же пески. Растительности нет. Естественной жизни тоже. Это единственный плюс: если потеряешься, тебя никто не сожрет. В остальном Эргата — один сплошной минус. Я бывал там в юности, сразу после окончания обучения.
Я представила описанную
— А что за лагерь? — вспомнив про еще одну подробность, уже с подозрением поинтересовалась я, догадываясь, что ничего хорошего сейчас не услышу. И точно.
— Лагерь переподготовки и повышения квалификации кадровых военных перед отправкой на неосвоенные и опасные для жизни планеты, — равнодушно отозвался Дайренн, распахивая передо мной дверь на улицу. Как-то незаметно за разговором мы дошли до выхода из центрального корпуса. И теперь наши пути расходились.
Я почти не обратила внимания на жест килла. Хоть и шагнула автоматически за порог академии. Меня просто оглушило услышанным. А понимание всей глубины ямы, в которую я угодила, накрыло уже на крыльце:
— Что?.. — эхо моего голоса испуганно заметалось по спящим аллеям академического парка. Кадровых военных? А я разве могу считаться таковой? Я же проучилась лишь первых полгода! Да и то не особо успешно!
Сегодняшняя ночь, будто качественная декорация к происходящему, была пасмурной. Без грамма знаменитого на всю Вселенную луранского серебра. Просто лиловой, мрачной и довольно холодной: от каждого сказанного слова у меня изо рта вырывались белесые облачка пара. Но я почти не ощущала холод.
Килл был просто вынужден остановиться вместе со мной на крыльце академии. Сунул обе руки в карманы штанов, задумчиво перекатился с мыска на пятку и обратно.
— Не кричи, — хрипловато одернул меня. — Перебудишь всю академию и заработаешь еще какие-нибудь штрафные «блага» от Койо. Начальник любит раздавать гадкие задания в качестве наказания. Или ты именно этого хочешь?
— Не хочу, — насупилась я, осознав, что криками делу не помочь. Но и на Эргату не хочу. Я там не выживу! А мне еще подтягивать учебу! Я не хочу вылететь из академии! Это вам легко: показывай, рассказывай, а потом оценивай…
Кажется, я начала заводиться, а это ни к чему хорошему не могло привести. Я это осознавала. Но остановиться, заставить себя замолчать, перестать ныть почему-то оказалось сложно. Но рот закрылся сам собой, вернее, у меня отвисла челюсть и отнялся дар речи, когда Дайренн неожиданно хмыкнул:
— Показывай и рассказывай, говоришь? Ну да, это, в общем-то, несложно. Оценивать уже немного сложнее. Но не суть. — Неожиданно Дайренн сделал то, чего я никак от него не ожидала: он вынул правую руку из кармана, пальцами ухватил меня за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза: — Прости, Аврора!
Я аж задохнулась, когда осознала смысл услышанного. Уставилась, как полная идиотка в лицо командору, повторно за несколько минут потеряв дар речи. Дайренн просит у меня прощения?.. За что?!
На крыльцо опустилась пугливая тишина. Я не могла найти слов, чтобы сказать хоть что-то, так и смотрела в полускрытое ночной тенью, темное лицо декана, смутно ощущая, что, кажется, его пальцы поглаживают мой подбородок. За истекшие сутки я видела его разным: пьяным в хлам, совершенно не соображающим, что происходит, злым, раздраженным, обозленным, решительным и бескомпромиссным. Сейчас же он стоял рядом со мной, почему-то очень близкий, гораздо более близкий, чем должен быть преподаватель и командир. И в груди разливалось странное тепло, откуда-то возникло ощущение защищенности. И полного доверия… Кажется, я начала сходить с ума.