Кукловоды
Шрифт:
– Я просто этого не помню, – удивленно сказала она.
– Так я и подумал. Глубокий транс, а потом приказание забыть, да?
– Видимо.
– Хм-м... пора внести в это дело кое-какие коррективы. Сегодня я иду с тобой.
– Хорошо, дорогой, – только и сказала она.
Вся команда, как обычно, собралась в кабинете доктора Стилтона: Старик, сам Стилтон, начальник штаба полковник Гибси, какой-то подполковник и целая орава техников – сержантов, помощников
Увидев, что Мэри не одна, Старик удивленно поднял брови, но промолчал. Однако сержант в дверях попытался меня остановить.
– Доброе утро, миссис Нивенс, – сказал он Мэри, затем добавил, обращаясь ко мне: – А вас у меня в списке нет.
– Я себя сам туда включил, – громко объявил я и пролез мимо него.
Полковник Гибси бросил на меня сердитый взгляд, повернулся к Старику и забурчал что-то типа «какого-дьявола-кто-это-такой». Остальные следили за происходящим с застывшими лицами, и только одна девица-сержант не сумела сдержать улыбку.
– Минутку, полковник, – Старик доковылял до меня и так, чтобы только мне было слышно, сказал: – Ты же мне обещал, сынок.
– Я забираю свое обещание. Ты не имел права требовать от меня обещаний, касающихся моей жены.
– Но тебе здесь нечего делать. У тебя нет никакого опыта в подобных делах. Хотя бы ради Мэри, оставь нас.
До этой минуты мне и в голову не приходило оспаривать право Старика присутствовать на сеансе, но неожиданно для себя я заявил:
– Это тебе здесь нечего делать. Ты не психоаналитик, так что давай убирайся.
Старик бросил взгляд на Мэри, но на ее лице не отражалось никаких чувств.
– Ты что, сынок, сырого мяса объелся? – тихо спросил он.
– Опыты проводят на моей жене, и отныне я буду устанавливать здесь правила, – сказал я.
Тут в разговор вмешался полковник Гибси:
– Молодой человек, вы в своем уме?
– А вы что здесь делаете? – Я взглянул на его руки. – Если не ошибаюсь, на вашем перстне монограмма военно-морской разведки. Есть у вас какие-то основания здесь находиться? Вы что, врач? Или психолог?
Гибси выпрямился и расправил плечи.
– Похоже, вы забываете, что это военный объект.
– А вы, похоже, забываете, что ни я, ни моя жена не служим в армии! Пойдем, Мэри. Мы уходим.
– Да, Сэм.
Я обернулся к Старику и добавил:
– Мы сообщим в Отдел, куда переслать нашу корреспонденцию.
Затем направился к двери. Мэри последовала за мной.
– Подожди! – сказал Старик. – В порядке личного одолжения, хорошо?
Я остановился, и он подошел к Гибси.
– Полковник, можно вас на минутку? Я бы хотел переговорить с вами наедине.
Полковник Гибси бросил на меня «трибунальный» взгляд,
Минут десять или пятнадцать спустя появился еще один сержант.
– Доктор Стилтон, командир распорядился, чтобы вы начинали работу.
– Отлично, – откликнулся тот, посмотрел на меня и сказал: – Прошу в операционную.
– Стоп! Не так быстро, – остановил я его. – Кто все эти люди? Вот он, например. – Я показал на подполковника.
– А? Это доктор Хазелхерст. Два года на Венере.
– О'кей, он остается. – Тут мне на глаза попалась смешливая девица. – Эй, сестренка, что у тебя тут за обязанности?
– У меня-то? Да я вроде как присматриваю...
– Ладно, этим теперь займусь я. Доктор, может быть, вы сами решите, кто тут нужен, а кто нет?
– Хорошо, сэр.
Оказалось, что, кроме подполковника Хазелхерста, ему на самом деле никто не нужен, и мы двинулись в операционную – Мэри, я, и двое специалистов.
В «операционной» стояла обычная кушетка, какие можно встретить в кабинете любого психиатра и несколько кресел. С потолка глядело двойное рыло стереокамеры. Мэри подошла к кушетке и легла. Доктор Стилтон достал впрыскиватель.
– Попробуем начать с того места, где мы остановились в прошлый раз, миссис Нивенс.
– Стойте, – сказал я. – У вас есть записи предыдущих сеансов?
– Разумеется.
– Давайте сначала прокрутим их. Я хочу знать, что вы уже успели.
Он несколько секунд думал, потом сказал:
– Хорошо. Миссис Нивенс, может быть, вы подождете в моем кабинете? Я позову вас позже.
Возможно, во мне еще бродил дух противоречия: после победы над Стариком я здорово завелся.
– Давайте все-таки узнаем, хочет ли она уходить, – сказал я.
Стилтон удивленно вскинул брови.
– Вы просто не понимаете, о чем говорите. Эти записи могут нарушить эмоциональное равновесие вашей жены, даже нанести вред ее психике.
– Подобная терапия вызывает у меня серьезные сомнения, молодой человек, – добавил Хазелхерст.
– Терапия здесь ни при чем, и вы прекрасно это понимаете, – отрезал я. – Если бы вашей целью была терапия, вы использовали бы не наркотики, а метод эйдетической гипнорепродукции.
– Но у нас нет времени, – озабоченно сказал Стилтон. – Ради быстрого получения результатов приходится применять грубые методы. Боюсь, я не могу разрешить объекту видеть эти записи.
– Я с вами согласен, доктор, – снова вставил Хазелхерст.