Кукловоды

Мартин Сергей

Тот сразу же понял, что предложил Синий, и эта идея ему понравилась. Окатив девочку затхлой водой из ржавого бака, Катю привели в чувство. Открыв глаза, она попыталась подняться на локтях и сесть, но сил уже не было. Её колотило в ознобе, а замутненный взгляд скользил тоскливо по лицам мучителей в последней надежде на призрачное спасение. Но в глазах пацанов не было ни тени жалости. Вся стая обступила их в предвкушении зрелища, Катю схватили за руки и ноги, и она из последних сил забилась на столе, охваченная смертельным ужасом, что вызвало животный смех её мучителей. И снова жуткий долгий крик разнесся эхом по зловещим стенам котельной, оглушил насильников, заставив их содрогнуться,

но все заворожено наблюдали, как корчится в муках их жертва. Девушка агонировала, истекая кровью, и Синий сказал пацанам:

––Всё, хана куколке. Оттащите её к котлу. Там осталась соляра. Потом зажарим рыбоньку, и никаких следов.

––А что с другой? – спросил Валерка.

––С ней мы развлечемся по–другому. Не люблю однообразия…Ну, чего стоите пеньками? Или не хотите больше развлечений?

Пацаны нервно засмеялись и, подхватив Катю, понесли к котлу. Вадик держал её за ногу и всё больше возбуждался от вида крови. Бросив девушку на пол, словно мешок, насильники поспешили назад, но Вадик остался возле неё. Когда все ушли, он, задыхаясь от возбуждения, спустил джинсы и набросился на умирающую Катю, остервенело терзая соски и стараясь причинить ей как можно больше боли. Он видел её глаза, полные невыносимого страдания и ужаса, и её муки доставляли ему удовольствие. Такого удовольствия он не получал даже когда однажды выпотрошил перочинным ножом повешенную им кошку. Под ним хлюпала и чавкала тёплая лужица её крови, и он наслаждался этим неописуемым ощущением своей полной власти над девушкой, вернее, над её телом, ещё совсем недавно казавшимся ему недостижимой и непостижимой тайной, заставляющей его томиться и изнемогать от желания. Теперь он познал его полностью, и в нём не было ничего таинственного и загадочного. Когда по телу Кати пробежала предсмертная судорога, он кончил, получив, наконец, удовлетворение…

ГЛАВА 10. "ПУСТЯКОВАЯ ПРОСЬБА".

Максим Марьин парковал машину возле отеля, где остановились его друзья, когда трубка мобильного телефона пропела "Жёлтую субмарину". Взяв аппарат и закрыв дверь, Максим ответил на вызов:

––Да, Марьин…

––Максимыч, привет! – раздался в телефоне знакомый голос Ходакова.

––Василий?! – удивленно воскликнул тот. – Рад тебя слышать! Как поживаешь, как на службе?

––Спасибо, всё нормально. Работы прорва, как всегда. Ребята передают привет.

––Им тоже – всех благ… Вася, ты звонишь по делу? Я спешу…

––Вообще–то, да… Максимыч, мне неудобно напрягать тебя, но… обстоятельства вынуждают.

––Выкладывай, мы же всегда друг другу помогали.

––Понимаешь, мне срочно нужно выяснить имя владельца телефона.

––И только–то? А что, милиция уже не в состоянии сделать это? – с удивлением и иронией спросил Марьин.

––Это не так–то просто, Максимыч, ведь телефончик–то где–то в Европе. Сам понимаешь: пока запрос пройдёт все инстанции, пока на него ответят, уйдёт уйма времени. Бюрократии везде хватает, и у нас, и у них тоже. А нам край как надо знать, кому он принадлежит. Это может оказаться ключом ко всему делу. Очень грязному делу…

–– Ты можешь обрисовать в общих чертах ситуацию?

–– Только в самых общих, Максимыч… Этот иностранец интересует нас в связи с похищением несовершеннолетних девушек. У нас в городе завелась опасная мразь, которая устроила где–то особый бордель для богатых извращенцев, которые насилуют девочек и… Ну, ты понимаешь?

––Да, понимаю. Ну и дела творятся в родном городе!.. И что этот иностранец? Каким боком он прилепился к дерьму?

––Мы подозреваем, что он – клиент того борделя. И ещё… Возможно,

что в настоящее время он уже мёртв.

––Даже так?! То есть тело ещё не найдено?

––Нет, но есть косвенное подтверждение его смерти. Если мы сможем выяснить его имя, и как он попал в Россию, возможно удастся выйти на главных фигурантов. Ну так что, Максимыч, сможешь помочь?

––Постараюсь… Давай номерок, Вася, – ответил Максим и достал из кармана книжку и ручку. Запмсав, продиктованный Ходаковым, номер, он сказал: – Я тебе перезвоню, когда будет результат. Удачи вам.

Отключив связь, Марьин нахмурился и ещё раз прочел номер телефона. Код показался ему знакомым, во всяком случае начальная комбинация цифр, и он понял, что владельца следует искать в Германии. Просьба Ходакова оказалась не трудной и могла быть исполнена парой звонков, но он приехал к друзьям вовсе не затем, чтобы нагружать их чужими проблемами. К тому же, Алекс ревностно оберегал Джеки от всяческих неприятных разговоров, тем более касающихся их прежних занятий и деятельности. Поразмыслив немного, Марьин решил, что не стоит при них объяснять Келеру суть проблемы и набрал его номер. Коротко и по–деловому переговорив со старым приятелем и партнёром, Максим вошёл в отель. Алекс и Джеки уже спустились из своего "люкса" в просторный холл и ждали его, сидя на диване.

––Привет, привет, дорогие мои! – весело поздоровался с ними Максим. – Заждались? Прошу прощение за маленькую задержку. Пробки проклятые – бич Москвы.

––Не извиняйся, мы никуда не торопимся, – ответил Алекс, пожимая руку друга. – А пробки везде одинаковы… Ну, куда ты нас решил затащить, Сусанин?

––Приедем – увидите. Райское местечко! – с загадочной и многообещающей улыбкой ответил Максим, подхватывая с пола небольшую, но увесистую, спортивную сумку. – Это что, припасы? Я же сказал, что всё приготовил.

––Ничего, ещё и этого будет мало.

––Да я же за рулем.

––Женя поведет машину. Домой вернём в целости и сохранности.

––Конечно, Максим, не беспокойся. Тебе с Алексом можно и расслабиться, а то всё дела да дела… – поддержала мужа Джеки. – Ничего не случится в твоём агентстве без шефа.

––Ну, если так, не возражаю…

Небольшой двухмоторный "Фокер" мягко коснулся бетонной полосы и, пробежав по ней, плавно погасил скорость. Свернув на рулежную дорожку, ведущую в сектор чартерных рейсов, самолет, наконец, замер. Гул турбин смолк, и в салоне раздался чей–то вздох облегчения.

––Где же реаномобиль? – нервно спросил респектабельный мужчина лет пятидесяти, с нескрываемым волнением всматриваясь в иллюминатор и пытаясь отыскать взглядом встречающих спецрейс. – Ох уж эта русская расхлябанность и непунктуальность…

––Успокойтесь, господин Танненберг, всё будет в порядке, – попыталась ободрить его молодая красивая женщина в белом халате, сидящая у изголовья девушки, пораженной смертельным недугом. Она заботливо и внимательно следила за состоянием своей подопечной на всём пути от клиники в Берлине до аэропорта и потом все три часа перелёта, заставившего всех изрядно понервничать.

Девушка отреагировала на слова врача слабой улыбкой. Она лежала на кровати–каталке, обвешанная датчиками, от которых тянулась паутина разноцветных проводов к сложному медицинскому прибору, на мониторе которого бесстрастно бежали волнистые и ломаные линии, отображающие малейшие изменения в функционировании организма. Болезнь забрала все её силы, и она находилась на волоске от смерти, но в глазах светилась последняя надежда обречённой, цепляющейся за спасительную соломинку.

––Да где же они, чёрт побери! – тихо выругался отец девушки.