Кукловоды
Шрифт:
––Хорошо, ждём, – ответил майор и, услышав гудки, положил трубку.
В дверь гурьбой ввалились его парни, весело обсуждая на ходу какой–то анекдот. Поприветствовав шефа, они с удивлением уставились на стену, обвешанную листами досье.
––О, да тут наукой пахнет! – шутливо воскликнул Мальцев. – Никак стратегический план зреет! Гляньте–ка, мужики, флажочки натыканы. Теперь обложим мерзавцев, как волков позорных…
––Может, хватит, Виктор? – с упреком спросил Ходаков. – Все шуточки шутим, а дело–то очень серьёзное. Боюсь, мужики, мы прозевали появление ещё одного спрута.
––Что
––Ну–ну… – усмехнулся майор, завидуя брызжущему оптимизмом товарищу, который даже в самые тяжелые моменты не терял чувства юмора. – Сейчас подкатит мадам Ярцева, так что до её явления ничего обсуждать не будем. Причешите мозги, парни, и постарайтесь обойтись без лишнего трёпа.
––Слушаюсь, мой генерал! – в последний раз пошутил капитан и с деловитым видом уселся за свой стол.
Минут через десять в кабинет вошла следователь Ярцева. Эта ещё довольно молодая и элегантная женщина обладала незаурядным умом и характером. Она сделала стремительную карьеру в прокуратуре, став "особисткой" или "важняком" всего лишь в тридцать с небольшим хвостиком. За свой педантизм, особую аккуратность, собранность и подчёркнутую бесстрастность Валентина Игоревна получила среди мужской части коллег в правоохранительных органах уважительное прозвище "Железная леди", о которой она знала и которой не без основания гордилась.
––Здравствуйте, товарищи, – вежливо и по–деловому поздоровалась она со всеми.
Опера в разнобой ответили тем же, а Мальцев с улыбкой сказал, галантно уступая даме свой стул:
––"Оку государеву" наше почтение. Присаживайтесь, Валентина Игоревна.
––Спасибо, Виктор, – ответила Ярцева, пропуская мимо ушей иронию капитана. Она села, грациозно закинула ногу на ногу и, поправив юбку, сказала: – Хорошо, что все в сборе. Василий Николаевич, надеюсь, все уже в курсе?..
––Да, конечно.
––Тогда начну с главного… Я только что от Крушининых. Сегодня ночью им неожиданно позвонила дочь.
––Так всё же нашлась пропащая?! – удивленно и радостно воскликнул Мальцев.
Ярцева холодно взглянула на него и, с трудом сдерживаясь, сказала:
––Попрошу не перебивать меня. Всё обстоит хуже, чем вы думаете. Девочка успела сообщить немногое, и связь прервалась. Дословно она сказала следующее… "Мамочка, спаси меня. Меня здесь насилуют и хотят убить. Я тоже убила человека. Я не хотела. Я в подвале, не знаю где.", – она на минуту замолчала, и в кабинете повисла тягостная тишина. Цитата этого отчаянного вопля о помощи произвела сильное впечатление на бывалых оперативников. Даже балагур и шутник Мальцев помрачнел и о чём–то задумался. Выдержав паузу, Ярцева продолжила рассказ о происшедшем: – К счастью для нас, телефон в доме Крушининых имеет автоматический определитель номера. Но вот, что странно… девочка звонила с мобильника, не зарегистрированного ни в одной компании сотовой связи России.
––Взглянуть на номерок можно? – спросил Ходаков.
––Пожалуйста, – ответила Ярцева и протянула ему листок.
––Хм–м… Действительно, странный номер. Его уже пробили?
––Да. Установлено, что телефонами с таким кодом пользуются в Европе. Вероятнее всего, его владелец из Германии.
––Из
––Вот это и следует установить прежде всего. К сожалению, это не так просто. Потребуется немало времени на бюрократические процедуры, прежде чем мы сможем узнать имя владельца, да и то нет никакой гарантии… Давайте оставим пока проблему с телефоном и его владельцем и обсудим то, что уже имеем. Ваши версии, господа сыщики, – сказала Ярцева, приглашая всех высказаться.
––Думаю, что основная версия теперь именно по нашему профилю, – взял на себя инициативу Ходаков. – В общих чертах она выглядит так: в городе, а, возможно, и в области в целом, орудует неизвестная нам группировка, специализирующаяся на похищении девушек с целью насильственного использования их в секс–бизнесе. Отсюда следует, что где–то в городе или в окрестностях существует тщательно законспирированный бордель, что косвенно подтверждается и сообщением самой Марины Крушининой.
––Да, теперь это почти очевидно. По сему, ребята, ваша роль в расследовании дела – решающая. Я на вас надеюсь, – сказала Ярцева.
––А что с девочкой? Хоть что–нибудь удалось выяснить?.. – с тревогой спросил Мальцев.
Ярцева покачала головой и тихо ответила:
––Нет, больше ничего… Вы представляете, в каком сейчас состоянии родители девочки? А мы ничего не можем сделать… Это ужасно…
––Ужасно?! И это всё, что мы можем сказать? – резко вспылил Мальцев. – Где–то человека убивают, а мы разводим руками…
––Виктор, что ты предлагаешь? Перевернуть вверх дном весь город? – мрачно спросил Ходаков. – Так это уже делали до нас наши коллеги. Результат пока неутешительный. Нереально выйти на след сегодня же, и ты прекрасно понимаешь, что никто уже не в состоянии спасти девочку… Давайте оставим эмоции при себе и начнём работать. Может, удастся спасти других…
––Да, давайте работать, – поддержала его Ярцева. – Время дорого.
––Извините, – глухо выдавил из себя Мальцев. – Я же ещё вечером был у Крушининых, пытался их ободрить, утешить, обнадежить… У Снегиревых тоже был… Что теперь я им скажу? Как в глаза смотреть?..
–– С чистой совестью, если найдём отморозков и припрём их к стенке, – ответил Ходаков.
––Василий Николаевич, вы начали излагать свое видение дела, – напомнила майору Ярцева и спросила: – Почему вы считаете, что похищениями занимается некая неизвестная преступная группировка?
––Своих подопечных мы знаем неплохо, Валентина Игоревна. Одно дело – "крышевать" проституток, но совсем другое – похищать и насильно принуждать к проституции несовершеннолетних. В городе десятки борделей, и их организаторы почти ничем не рискуют. Ну накроют какой–то притончик, оштрафуют девочек, а завтра они снова на трудовой вахте. В худшем случае подсадят сутенера, ну так вместо одного всегда найдут другого. Все отрегулировано, денежки текут рекой, и никакой головной боли. Это почти легальный бизнес. Что ещё нужно нашим криминальным королям? Вам же всё это прекрасно известно… А теперь представьте, что какому–то подонку пришла в голову идея наладить особого рода секс–бизнес. Так сказать, для любителей острых ощущений, жаждущих молоденьких и непорочных.