Кукловод
Шрифт:
— Кто это на твоей лошади? — поинтересовался Рьёга, не отвлекаясь от игры. И тут же пожалел об этом.
— О, мой драгоценный друг! Она герцогиня, вы не поверите, этот прекрасный цветок мог бы увять среди всей этой грязи. Прелестные, прелестные черты лица. Мое недостойное сердце дрогнуло, и я осмелился пригласить ее на наш бал, вы не против, о Рьёга? Рьёга сплюнул: «Мог бы отрубить ей ногу и здесь. Выпить залпом, да? Но к чему тащить в замок?».
— Фи, как грубо! — воскликнул Нэйн — Друг мой, миледи прежде всего остального — великолепная роза, что сможет украсить нашу скорбную компанию, и наполнить ее прекрасными ароматами! Вот увидите, стоит ее одеть в подобающее платье и даже ваше холодное сердце не выдержит. К тому же у Резеля Книжника настоящее празднество, разве вы не слышали? Наша герцогиня прекрасно впишется ярким цветом в общий букет.
Прекрасный звук!
— К тому же, — Нэйн брезгливо отер свой доспех от крови. В щели паластины застрял кусок чьей-то плоти, — зарубить ее мы всегда успеем. Чего там шею глупой девке свернуть. Дело то, сами понимаете, не долгое… Хотя надкусить можно и сейчас, вы как всегда правы, мой великолепный друг!
В полдень они дошли до темных руин. Палило солнце и даже болотный туман отступил перед атакой его последних осенних лучей. Руинами их называли видимо по привычке, так как разрушены были лишь стены. Бастионы, крепости и флигели черного замка пусть и опустившиеся на половину своего роста в липкую топь, были на месте и судя по состоянию могли выдержать не один залп артиллерийского огня. Резель Книжник был одним из главнейших представителей третей стороны. Ферро догадался об этом, потому что Двери бастиона он распахнул ногами. О дивный, темный мир! Огромный зал наполнен тусклым светом мириады свечей. Наполнен смехом благородных барышень, прогуливающихся меж колонн с бокалами красного вина, наполнен блеском украшений и пышных платьев. Лица их закрыты драгоценными масками, а в руках белейшие из вееров. Шуршание шелковой ткани повсюду. Цокот изящной обуви звонко разносится под высоким потолком у стутуй, висевших на стенах, где гуляет ветер. Те статуи сплошной гротеск, сползают шестируким, восьминогим, десятиголовым гранитом над стальными люстрами, изукрашенными драгоценным камнем. Фонтаны бьют сквозь фрески древних существ прямо в ферритовые корзины, оскалился ворох копий у многочисленных каменных стражей.
— Ооо… — удивленно раскрыл рот Ферро. У замка нет ни карет, ни лошадей. Откуда здесь столько людей?
— Что за… — ругался могучий Орк. И лишь Калиль спокойно донесла: «Морок. Колдовство». Шара осталась за воротами. Это беспокоило ее. Впрочем новые союзники на вряд ли опустятся до того, чтобы убивать обычных посланников.
— Пройдемте дальше. Здесь немного шумно, — недовольно произнес Резель Книжник. — Это все Лорд Нэйн, он несколько претенциозен. Они прошли сквозь темнеющие портьеры, через коридор к небольшой комнате. Стены ее уставлены книгами до самого потолка, страннейшие предметы расставлены то тут, то там: банки с застывшими в них эмбрионами, механические шестерни из Гибурга, оружие всякого рода, в том числе жезлы, посохи и доспехи, а еще фигуры в камне и картины с теми же героями, еще более странные, чем статуи тронного зала. Мотив был слишком извращен, да так, что Ферро могло и стошнить на подобное искусство. Вот прекрасная девушка, вроде играет на скрипусе, но нет скрипус врос в руку и девушка получается пилит собственную руку, вторая девушка сидит на стуле, а стул горит, а она вроде как улыбается. Кожа обвисла горящим свисшим мотком, уже и вместо ног облезные, прокопченные кости, а она улыбается. Ферро передернуло, страстный взгляд был у той горящей колдуньи, смотрел прямо на него, цеплялся липкими щупальцами и протыкал магическими крючьями. Других гостей замка в комнате было лишь двое. Граф Нэйн Болотный и Рьёга Красный, что являли собой две противоположности. Граф он граф и есть. Одежда его — роскошный камзол, скрашенный серебрянными узорами и расшитый блестящей металлической нитью. На голове шляпа столь великая, что свободна могла заменять зонт против дождя. Рьёга Красный был более колоритный персонаж. Подстать темной стороне, глаза его черны как у Резеля. Но вот только не был бледен он, как некромант, кожа его наоборот, как и полагалась демону, — была красной, а дыхание пахло серой, из-под плаща хлестал то и дело длинный хвост снабженный острой костью. Нетерпеливый Рьёга в ожидании высекал хвостом искры, оставляя длинные царапины на полу. В остальном же он был столь схож с человеком, что Ферро снова разочарованно вздохнул, так же как в случае с болтливым волшебником Резелем.
— Зачем вы привели сюда человеческое мясо, о лучезарные посланники орков и вервульфов? — первым делом спросил граф, нижайше раскланявшись. И даже перед ним (Ферро) махнул шляпой. Перо метнулось по отполированному
— Он не человек! — взрычал Ху-Рарк. Не то было с леди Калиль: «Выйди, Ферро».
— Да-да, юноша, пожалуй этот разговор не для твоих ушей, — почти разлегся в кресле Резель. Над его плечом нависал устрашающий Ричард Мечник. Похоже он всегда был подле Книжника, выполняя то ли роль охранника, то ли молчаливого слушателя.
— Иди в тронный зал, простолюдин. Пей, танцуй, веселись! И не вздумай подслушивать, или, — Лорд Нэйн сам засмеялся своему грубому хулиганству, — я съем твои уши вместе с головой! Ферро не думал двигаться, пока его учитель не кивнул ему. Он шагнул в сторону выхода, услышав напоследок удивленный голос Калиль:
— Вас всего лишь трое? Это все?
— А зачем нам больше, госпожа волчица? Трое наших, что триста тысяч ваших. Сила не в ко… — звучал голос благородного лорда. А потом дверь захлопнулась. И звуки исчезли.
Ферро не был обижен. Не только же среди людей должны быть господа и обычные. Он раздвинул портьеру и шагнул в тронный зал, как ему приказали. Вспорхнул шелест одежд благородных леди, они окружили его, игриво сверкая глазами из-под масок. Ферро мгновенно стал пунцовым. Никогда еще благородные девушки не удостаивали его подобным вниманием:
— Какой огромный меч, — захихикала леди в особенно пестром наряде.
— Какие сильные руки! — ущипнула его вторая, коснувшись плеча пышным бюстом. — Наверное могучий воин? Как твое имя воитель? Морок? Колдовство? Ферро поперхнулся:
— Я не воитель, Госпожа. Учитель Ху-Рарк лишь начинает учить меня владению орочьим двуручником. Маска закрывала все лицо кроме шеи. На исключительно гладкой поверхности золотого цвета расходились концентрические круги, они втекали в нарисованные прорези глаз, лукаво украшенные зеленым изумрудом. Перламутровые пышные губы хитро приоткрылись, дыша то ли дикой страстью, то ли самым подлинным счастьем. Серебрянные брови удивленно приподнялись. По напудренное коже из-под маски скользнула капля пота. Они настоящие! — вдруг понял Ферро — самые настоящие девушки. Или… Девушки прервали мысль и буквально потащили к столу. Они водрузили его на самый роскошный стул с высокой спинкой, напоминавший трон свои великолепием. Кто-то сел у его ног, прямо на колени, смотря снизу вверх. Другие суетливо наполняли кубок вином. А девушка, что хвалила его руки продолжала прижиматься к нему стройным станом. Ее голос прозвенел как хрупкий колокольчик:
— Расскажи нам о своих подвигах, Воитель!
— Я не воитель… — снова начал свинопас и сразу прервал сам себя.
Чего уж там. — Однажды, я пробил опытному воину стальную кирасу, сработанную самими гномами. Вот этим коленом пробил. Ажно дырку сделал, и ребра поломал. Ага. Девушки восхищенно вздохнули. Ферро отпил из кубка. Вино было великолепно. Хотя может быть и нет. Ему не приходилось пробовать другого, кроме кислой водицы, которым угощали менестрели.
— А что вы зде…
— Ах, воитель, не спрашивай о нас. Расскажи еще о себе! — защебетали они почти хором.
— У меня деда сильный был, — глупо заулыбался Ферро, не зная что еще припомнить о своей воинской доблести. Украдкой свинопас колол себя булавкой в кармане. Боль была такой же, как обычно. Но что-то было не так, как будто бы исчезло не заметно время, или аэра стала кристально чистой без пыли и запахов.
Или с континента пропал весь красный цвет. Нет, не предметы это оттенка, а просто палитра мгновенно стала на один цвет короче. Морок? Колдовство? Ферро поперхнулся, благородные леди предлагали передохнуть ему в спальне после тяжелой дороги.
Они провели его по мрачной лестнице, долгими коридорами, казавшимися бесконечными, под накренившимися арками, сквозь тьму и пламя свечей. Провели в дальний флигель гостевых комнат. Ферро некстати вспоминались рассказы менестрелей о страшных сиренах, соблазнявших путников и уводивших их в пещеры на обед к демону, о прекрасной леди паучихе, опутывавшей бродяг липкой паутиной, где они морщились и усыхали, как древесные листья… Леди, восхищавшаяся его воинским искусством, отбросила маску в сторону. Ее губы предлагали что-то совсем неподобающее благородной девушке. Но Ферро того и не услышал, ведь перед ним стояло прекрасное облако, цветочный лепесток, госпожа Нелль. То, что он принял за каплю пота, было слезой. Глаза ее текли влагой, а губы дико улыбались, как на картине в кабинете Резеля. Она шептала гадкие, неприличнейшие вещи. Но взгляд кричал и умолял «Спаси меня, рыцарь Ферро!».