Куклоиды
Шрифт:
— А этот Бряк, он что, животное?
— Нет-нет, просто его берлога здесь рядом, еще два домика, и мы на месте.
Подойдя к нужной двери, Томми очень громко позвал:
— Бряк, Бряк, выйди, дело есть!
Никто не вышел. Тогда Томми уперся в стенку, поднажал, и пластмассовая перегородка закачалась. Потом отошел подальше и прислушался. В доме царила тишина. Зато из-за угла послышался какой-то металлический звук. Томми метнулся туда, Лайла за ним.
— Негодяй! — зашлась в крике Лайла.
— Придется заняться воспитанием, — пробормотал Томми.
Оба высказывания относились к Бряку и были абсолютно справедливы. За углом на пожарной машинке
— Лайла, она умеет говорить текст Представления? — тихонько спросил Томми.
— Умеет. Но ей сказать нечего. У нее и имени-то нет. Ни на Ярлыке, ни назывного. Беда прямо.
— Ну, этой беде мы сейчас поможем.
С этими словами Томми снял бедолагу с машины, погладил по голове, потом разместил рядом с мастером все до одного аксессуары и обратился к спасенной.
— Дорогая, не волнуйтесь. Все будет очень хорошо. Лайла, ведь вы согласитесь принять гостью на одну ночь?
— Да чего там! Пусть насовсем у меня остается! — Лайла была даже довольна таким оборотом дела.
— Вот и славно. И вы не должны переживать из-за имени. Назывное имя можно получить и в Кукборге. У старожилов.
— Но я никого здесь не знаю, — с трудом прохрипела несчастная.
— А мы сейчас познакомимся, — и Томми произнес свой текст Представления. — К тому же я — старожил. Ну, какое имя вам нравится? Что-нибудь, навеянное словом «аксессуары»? Сесси? Сара? Суаре?
— А можно, меня будут звать Клава?
— Но почему? — Томми был озадачен странным выбором.
— Я всегда мечтала… Такое редкое имя.
— Действительно, редкое, — и Томми на всякий случай уточнил: — Это ваше окончательное решение?
— Да. Если можно.
— Конечно, можно, Клава.
— Привет, Клава, — подключилась к разговору Лайла. — Ну что, пошли в Зеленый Дом? Ой, Томми, она же сидячая!
— Ничего, есть выход. Вы здесь постойте. Я быстро.
И Томми пошагал к Зоопарку. Там у входа стояли тележки для катания посетителей. Он выбрал самую крупную, приподнял ее, проверил, хорошо ли крутятся колесики и, удовлетворившись результатом, покатил ее к дому Бряка.
Погрузка прошла удачно. Клава с аксессуарами прекрасно разместилась в транспортном средстве, и они двинулись к Зеленому Дому. Впереди шел Томми, он тянул за веревочку тележку, на тележке сидела Клава среди своих штучек, а за тележкой чинно вышагивала Лайла, тщательно следя, чтобы ни одна полезная вещичка не оказалась за бортом. Предметом, особо охраняемым Лайлой от падения, была прозрачная сумочка с красками для волос.
Томми был сосредоточен. Чувство ответственности практически полностью заполняло его бархатное покрытие. И оно, это чувство, всегда принимало у Томми конкретные формы. На этот раз он думал о том, что необходимо закрепить тележку за Клавой пожизненно. О том, как бы это поделикатнее сделать…
«Утром, когда отвезем Клаву к Пинку, надо будет договориться с ним о компенсации — вместо положенной потаскушки пусть Клаве тележку определят. А кто ее будет возить? Да, это вопрос. Я не смогу, работы много. Договориться с животными? Можно, конечно, но они же только возят. Посадить на телегу, да еще загрузить оборудование у них не получится. А если зайца выдадут… Они такие крупные, мощные, как прыгнут — все вывалится. Не дело. Придется и это с Пинком обсуждать. Не самое приятное занятие. Приятное — неприятное, а надо. Тележки в Кукборге на учете у Выбранных. Интересно,
19
А Лайла все это время готовила парикмахера к визиту в высокие сферы. Конечно, она сама не знала ни порядков во Дворце, ни тонкостей обращения, но короткий разговор с Пинком пробудил в ней странную способность как бы предвидеть некоторые события и придал ей жизненного опыта, нехватку которого она до той поры болезненно ощущала.
Опыт сделал Лайлу молчаливей, однако от Клавы во многом зависела успешность ее будущей жизни. И она подробно рассказала Клаве про свой триумф на балу, про встречу с Беатрисс, а также о приглашении Кука XII Пинка на прогулку. Особенно красочно она описала блестящие перспективы Клавы в Кукборге как профессионального и, видимо, единственного в городе парикмахера.
— Барби просто ошалели. Все до одной. Видно, все хотят покрасить волосы, — так закончила Лайла свою речь.
— Покрасим, — сразу осознав свою значимость, скупо ответила Клава.
— Не волнуйся, Клава, я все организую — очередность, и чтобы не все сразу, и скажи, сколько пробок от пепси ты хочешь получать за услуги?
— Не знаю. А что, надо?
— Конечно.
— А ты почему мне ничего не дала?
— Я? — Лайла слегка замялась, но новенький жизненный опыт пришел на помощь: — Я тебе ничего не должна. Я ведь рисковала. Хорошо, что все благополучно кончилось, но кто знал? Вдруг бы ты меня окончательно изуродовала!
— Да ты вспомни, что у тебя на голове-то было.
— Помню. Все равно, я — твой первый клиент. Ничего ты от меня не получишь.
— Томми, поворачивай, — взвизгнула Клава, — не хочу в Зеленый Дом!
— Что случилось, Клава?
— Она не хочет платить мне за работу.
— А мой риск? — Лайла очень нервничала, да и пробок у нее не было, ни одной.
— Тише, тише, дамы. Вы обе правы. Клава, благодаря Лайле у вас от клиентов, во всяком случае от барби, не будет отбоя, поверьте мне. Так что настаивать на немедленной оплате не стоит. И потом до утра я ничего не могу придумать с жилищем, а там что-нибудь…
— Вот еще, не хочет в Зеленый Дом! Мы же договаривались! — Тут Лайла боевой напор убавила. — Клава… Клава… Клавочка-Лавочка… Нет, мне так не нравится. Простовато. Может, лучше Клавда? Определенно лучше! Томми, Клавда, вы со мной согласны? — Оба промолчали, хоть и по разным причинам. Добавив к голосу нотку заискивания, Лайла продолжила: — Клавда, дорогая, мы чудесно будем жить в моем домике. Назначим хорошую оплату твоих услуг. Я, конечно, две из пяти пробок буду брать себе, но это только справедливо. Правда, Клавда?