Кукла

А. Кот

– Саня, бля, я тебе говорю, что это как с Зодиаком. Того тоже не поймали, – низким басом пробурчал один из мужчин за решёткой.

– Чего ты мне дичь втираешь, это как минимум просто подражатель. В детстве впечатлился и давай направо налево, – хрипло отвечал собеседник.

– Какое право-лево, Саня? Твою мать, это точно тот, что восемь лет назад в парке аттракционов был, как пить дать.

– Ты мать мою не трогай, понял! Ты, Лёха, с чего вообще взял что там было убийство? Она сама прыгнула, придурок.

– Да какая баба тебе полезет на колесо обозрения, чтобы потом с него сигануть? Ну ты головой-то

подумай, бабы так не убиваются.

– А тебе откуда знать? Тоже мне специалист, блядь. И вообще, тогда так и сказали, что суицид. Ты газет не читал что ли?

Мужчины стали спорить громче. Детектив остановился и начал прислушиваться к их разговору.

– Я те отвечаю, Саня. Это тот пидарас, который грохнул гимнастку. А ещё до этого находили нескольких девок в платьях. Говорят, они были, как принцессы.

– Ебать ты сказочник, Лёха! Какие, нахуй, принцессы?

– Я тебе зуб даю! Это снова его рук дело.

– Каких рук, блядь? Это секта! Сто пудов школьниц вербуют и в уши им ссут, а они ведутся. Трубку мира покурили за школой и всё, и пошло-поехало.

– Да нихуя это не секта, ты не шаришь вообще. Пиздишь только. Тебя там не было.

Артём спешно подошёл к обезьяннику и схватился за решётку.

– Что ты только что сказал? – взволнованно спросил детектив.

– А что я такого сказал? – удивился Алексей.

– Про гимнастку.

– А, так это, ё моё, я думаю, что девку в метро тот же тип замочил, что и несколько лет назад бабу из цирка.

– Из цирка?

– Да, она в цирке работала.

– Но, в метро был суицид, никто не убивал девушку.

– Не слушайте его, он поехавший, – махнул рукой Саша.

– Иди ты нахуй! – огрызался сокамерник. – Я уверен, что это всё гипноз.

– Какой к херам гипноз? Ну точно. Ебанутый.

– Да дай рассказать, – возмутился Лёха и замахнулся на Сашу. Артём внимательно слушал. – Я видел ту бабу. Она с колеса обозрения сиганула. Тоже всё на суицид списали. Я ж там работал. Я знаю.

– Работали?

– Да, я техником был, аттракционы запускал. Видел всё своими глазами.

– Так и почему вы решили, что эти события связаны? – заинтересовался детектив.

– Я гимнастку ту знал. Не лично, конечно, но ребята рассказывали, что огонь баба была. Говорили, что в постели она была просто львица, – мужчина изобразил руками в воздухе женскую фигуру. – Ну и нравилась ей такая жизнь, знаете, немного разгульная. Работу любила. Гулять и жить на всю катушку. Правда, к детям относилась так себе, но тут уж ничего не попишешь. Не хотела она умирать, отвечаю.

– А тебе откуда знать, что у неё на уме? Этих баб хрен поймёшь.

– Блядь, не перебивай, Саня! Это… Как там… Сука, сбился из-за тебя. О чём я?

– О том, что девушка из цирка… – напомнил Эстер.

– Да, – продолжил мужчина. – Так вот. Не спрыгнула бы она. Это точно гипноз. Я видел, как фокусники так делают. Как людей гипнотизируют, а они потом и не помнят себя.

– И что же дальше? – не унимался детектив.

– Я отвечаю, что девка в метро тоже под гипнозом убилась. И когда в новостях показали, что она в платье выряжена, то я сразу тот случай вспомнил. О нём мало кто помнит. Сами понимаете, все старались не раздувать эту тему. Приплачивали за молчание даже. Но парк после этого закрылся. Там конечно свои причины,

но такая вот херня.

– Значит, похожее уже случалось раньше… А, как давно это было?

– Да хрен его знает, лет семь-восемь назад, может больше.

– И вы уверены, что это гипноз?

– Ага.

– Но ведь такое могли сделать и несколько людей. Почему вы думаете, что это дело рук одного человека?

– Как говаривал мой дед, я жопой чую. Не состояла она в сектах. Это один какой-то перец там мозги пудрит. Колдун-гипнотизёр какой-то. Вот, отвечаю. Истину говорю.

– Бредит он, не слушайте его, – настаивал Саня.

– Ладно, спасибо за информацию, – отходя в сторону сказал Артём.

– Ну ты и сказочник. Пиздишь, как дышишь, – по-прежнему не верил словам Алексея собеседник.

– А ты вечно лезешь в разговор. Я тут с человеком разговариваю, а он нос свой суёт! Поэтому мы сюда и загремели!

– Да ну тебя. Кто это вообще был? Ты хоть этого смазливого знаешь?

– Да хрен его знает, впервые вижу.

…

Детектив энергично выбежал на улицу, резко останавливаясь. Он не мог поверить тому, что только что услышал от двух алкоголиков, сидящих в обезьяннике. Его ноги дрожали не то от холода, не то от нерешительности: «Пойти домой или остаться и разузнать побольше? Суицид в парке аттракционов… Я даже не слышал об этом. Нужно поднять старые дела. Если они правда списали всё на суицид, то и дело было закрыто. И ведь тоже в людном месте. Что-то ещё было про принцесс. Если это дело рук одних и тех же людей, то это уже куда сложнее, но так я мог бы найти подсказку. Надо вернуться. Или нет? Архив-то работает ещё? Или завтра заняться этим? Ладно, дойду до него, пока помню».

***

Помещение для архива выделили достаточно большое, оснастив его высокими металлическими стеллажами, достающими до потолка, забитыми под завязку разными папками и коробками. Структурировать материал в таких масштабах задача сложная, вынуждающая сотрудников задерживаться до глубокой ночи. Обрадовавшись своему везению, детектив постучал в открытую дверь, в надежде, что его услышат несмотря на длинный коридор, в конце которого виднелся край рабочего стола, освещённый тёплой настольной лампой, однако, ответа не последовало. Не дожидаясь приглашения, детектив нырнул в пространство между полками, бесшумно передвигаясь по линолеуму. За столом он заметил сгорбленно сидящую девушку с розовым каре. Сотрудница почувствовала, что она не одна, и повернула голову, подскочив от лёгкого испуга, хватаясь за сердце.

– Ой! Боже, как же вы меня напугали.

– Извините, я не хотел, – виновато отвёл взгляд детектив. – Вы новенькая? Я не то чтобы часто захожу сюда, но обычно тут работает Татьяна и я ожидал застать её.

– Да, меня приняли недавно. Татьяна взяла больничный, плохо себя чувствует.

– Понятно. Вы не собираетесь домой?

– Я поздно прихожу, поэтому и сижу тут до глубокой ночи.

Наблюдая за тем, как архивариус скромно поворачивается на стуле, садясь будто примерная ученица, детектив невольно принялся рассматривать её, находя образ с заправленной в брюки рубашкой и клетчатыми подтяжками довольно симпатичным, хотя ему сразу стало ясно, что девушка не робкого десятка. В глазах сотрудницы мелькал огонёк озорства, но сейчас эта часть личности была сокрыта от мужчины.