Кукла колдуна
Шрифт:
Нравилось. И кощунством было бы скрывать от Дайрена или самой себя, делая вид, что я не таю в его руках. Что не становлюсь влажной от его горячих пальцев. От поцелуев. А иногда даже от одного взгляда, полного темного, искристого желания.
Ужасно захотелось немедленно найти его. Прикоснуться. Обнять. Сказать что-то глупо бестолковое. Но такое нужное.
Покачала головой.
Нельзя. Не так.
На столе стоял ужин. Похоже, служанка принесла его пока я спала. Но, несмотря на то, что
Все же, не глядя, схватила с подноса рогалик и стакан сока. Быстро съела, одновременно рассматривая себя в зеркало.
Вид немного помятый.
Умылась, привела себя в порядок и… сняла платье, выбрав самую короткую ночнушку из гардероба.
Сегодня утром я поняла все правильно: во время занятия любовью печать Дайрена и вправду слабеет. Даже некоторое время после секса эмоции мужчины все еще сохраняются на высоком уровне. Он становится ласковым, нежным.
Я даже почти ощущала то эфемерное, волшебное, чего внутри него быть не могло.
Чувство, о котором не стоило и думать.
Встряхнула головой. Не нужно зацикливаться на том, чего никогда не будет. Гораздо важнее понять другое: чего я пыталась добиться, вернувшись к нему вчера? Зачем мне эта острая необходимость — пытаться пробудить эмоции первого рыцаря мрака?
Ведь все равно между нами ничего не может быть. Я останусь феей, а он — верным слугой царицы-фурии. Убийцы моего народа.
Но я упорно старалась об этом не вспоминать. Словно, если мысль старательно отгонять, то она перестанет быть реальной. Потеряет свою силу.
Поэтому сегодня я планировала продолжить начатое. Когда Дайрен возбужден, он становится другим человеком. А значит, я могу узнать у него правду. То, что он думает на самом деле. То, что скрывает от меня.
При мысли о том, что мне вновь придется сделать, краска прилипла к щекам. А затем предательски запульсировало между ног. Кольнуло раз, другой, отдаваясь волной жара там, внизу, где я сегодня специально не надела трусиков.
Поразительно. Но, кажется, теперь мне хватало одного воспоминания о Дайрене, чтобы почувствовать возбуждение. Да, ему бы это определенно понравилось.
Но я не успела усмехнуться этой мысли. В самый последний момент, когда оставалось только выйти из комнаты и на цыпочках прошмыгнуть в комнату первого рыцаря, взгляд упал на стол с едой.
И в следующий миг я застыла, как каменная статуя. На серебряном подносе с чернением лежало аккуратное письмо в черном конверте. Сверху красовалась алая печать из сургуча.
Рука дрогнула, едва я потянулась, чтобы прочесть послание. Сердце забилось отчаянно быстро. Где-то в глубине души я уже знала, что ничего хорошего внутри мрачного конверта быть не
И оказалась права. На черном листе бумаге белыми буквами значились слова:
"Третьего числа месяца Седой луны в полдень приходи в сады Медуз. Одна. И я расскажу тебе, как спасти Кэльфиана. Если придёшь не одна, я уйду, и ты меня не увидишь. Если не придёшь, знай: совсем скоро последний фей умрет".
Подписано было одним словом "друг".
Перед глазами заплясали разноцветные круги. Голова закружилась.
Может ли это быть правдой? Или письмо — ловушка?
Однажды меня уже пытались убить. Кто-то вполне мог попытаться ещё раз.
Но пугало другое. Похоже, теперь моему таинственному "другу" было известно, что я — фея. И это ставило крест на всех моих дальнейших планах. Сколько ещё я смогу прожить в доме Дайрена, как его каури? Похоже, немного. Если меня смог раскусить кто-то, кроме первого рыцаря, значит скоро моя тайна перестанет быть таковой.
Лихорадочным движением скомкала письмо и бросила в тлеющий камин. Почти потухшие угли мгновенно подхватили листок, и оранжевое пламя благосклонно приняло жертву. Через минуту от послания осталась лишь пыль и пепел.
Единственная мысль, которая стучала в голове: "Дайрен не должен узнать о случившемся". Он ни за что не отпустит меня на эту встречу. А я не смогу не пойти и остаться безучастной. Вполне может быть, что в письме — правда, и моему брату осталось недолго.
А значит, выбора не было.
Но как только последние язычки пламени потухли, доедая бумагу, дверь в мою комнату открылась. Совсем не так, как когда-то. Не резким хлопком, от которого вздрагиваешь от неожиданности. А спокойно, и даже как будто осторожно.
На пороге появился Дайрен. Высокий, как всегда немного мрачный, с глубокими, блестящими в полумраке голубыми глазами.
— Я думал, ты все еще спишь, — сказал он, проходя внутрь, вызывая по спине волну мурашек.
— Нет… я, — начала говорить, бросив нервный взгляд в камин. — Я уже проснулась.
На тлеющих углях было почти не видно следов от странного письма.
Рыцарь подошел ближе, оглядывая меня внезапно потемневшим взглядом. Я опустила голову и посмотрела туда же, куда и он.
Внезапно в короткой сорочке стало ужасно неловко. И также ужасно горячо.
На губах мужчины появилась тонкая улыбка.
— Сегодня я пришел немного раньше. За твоими сказками, царевна, — добавил он немного хрипло. — Ты ждала меня?
Ждала ли я?
Конечно, ждала. Но слова застряли в горле.
Я опустила взгляд в пол, краснея и кусая губы. Рядом с этим мужчиной каждый раз я начинала чувствовать себя ужасно неловко. Жар, стягивающий грудь, мешал вздохнуть, мешал думать.