Кукла колдуна
Шрифт:
Опустила взгляд, рассматривая стыки плиток под ногами. Но почти сразу же твердая рука коснулась моего подбородка и уверенно подняла. Дайрен всмотрелся в глубину глаз, приблизившись, и на этот раз приковывая внимание словно рыболовными крючками.
Медленно, но неотвратимо его горячий аромат проникал в меня. Будоражил кровь. В местах, где его пальцы касались лица, под кожу проникали раскаленные искры.
— Ты понимаешь, что стоило только переступить порог тюрьмы, и тебя бы нашли?
Я
— Нет, я была бы под защитой света. Мне не понадобилось бы много времени. Только коснутся брата и…
— Все Сумеречное крыло — это огромный артефакт на поиск магии, — прошипел рыцарь мрака, отчитывая, как мастер провинившуюся ученицу. — Легион Чернокрылых — ничто по сравнению с дворцом Элеандоры. Там тебя почувствовал бы любой камень! И через секунду сама царица стояла бы рядом, пробуя на вкус твою тонкую шейку!
Последние слова превратились в сплошной поток рычания. Дайрен тяжело дышал.
И прежде, чем я успела спросить что-то вроде: какая тебе разница, как он прижался ко мне губами, сминая в поцелуе, что был тысячекратно горячее его ярости.
Ноги резко ослабели. Я пыталась вяло сопротивляться, но это не так-то просто, когда одно его прикосновение вызывало в груди бешеное торнадо.
А ещё мне просто-напросто очень хотелось этого. Хотелось чувствовать его губы, силу, с которой он обнимает, прижимает к себе, проникает в мой рот. Желание, с которым подавляет, заставляет дышать собой и впускать в свою кровь.
С некоторых пор мне стало не хватать этого безумия. И потому я так быстро погружалась в него с головой.
Тихо выдохнула и перестала сопротивляться. В ту же секунду Дайрен поднял меня за бедра, заставив обхватить ногами, и, сделав несколько шагов к ближайшему дереву, прижал к стволу.
Дыхание выбило из груди. Я открыла глаза и встретилась с пылающим взглядом. Диким. Жгучим. Полным ещё более темного безумия, чем мое собственное.
— Что ты делаешь? — сдавленно спросила я.
Дайрен отстранился от меня, словно ему это стоило большого труда. Широкая грудная клетка поднималась и опускалась критически быстро.
Он не успел ничего ответить.
— У тебя опять какая-то фурия пила кровь? — продолжала я, не узнавая собственный голос. Ядовитый, хлесткий.
Сердце стучало в горле. Непонятная обида, ревность застыла на кончике языка.
Рыцарь мрака стиснул зубы и резко ударил по стволу дерева возле моей головы.
Я зажмурилась.
— Да не нравится мне, когда она пьет мою кровь, ясно?! — бросил он мне в лицо. Жёстко и зло.
Как прохладное персиковое масло на исполосованную кожу.
— Я потому и ушел с тобой, а не с ней, глупая маленькая фея! Но нельзя отказать царице. Ни в сексе, ни в крови. Почти никогда, — тише добавил он сквозь зубы. —
Тишина, оглушающая, звонкая. Взгляд, полный жестокого голубого огня. И тяжелое дыхание на моей щеке.
— Тебе не нравится когда она делает это? — еле слышно спросила я, борясь с желанием прикоснуться к его лицу. Убрать эту тяжелую складку между бровей. Провести по виску, вдоль щеки. Заставить закрыться пылающие гневом глаза и открыться пылающим страстью.
— Нет, — отрывистое.
— А… секс? Ты…
— Не многовато ли вопросов, цветочек? — скривился он. — Я не обязан отчитываться перед тобой. Не путай роли. Это не ты здесь взбешённый рыцарь мрака, и не я — глупая феечка, пытающаяся покончить жизнь самоубийством.
— Я тоже не пыталась покончить жизнь самоубийством! — возмутилась в ответ, краснея.
— Это тебе так кажется, — сжал губы он. Закрыл глаза и глубоко вздохнул. Немного успокоился и только тогда произнес: — Иди в дом. Нам нужно поговорить.
— А ты? — бросила я, когда он едва ли не развернул меня силой и не направил в сторону особняка.
— Я иду следом.
Всю недолгую дорогу до его кабинета мы провели в молчании. И только когда дверь за нами с шумом захлопнулась, он встал напротив меня и скрестил руки на груди, прожигая все таким же горящим взглядом.
— Не хочешь присесть? — спросила я неуверенно.
— Нет, — ответил резко и тут же перешел к делу. — Так больше продолжаться не может.
Сердце упало куда-то глубоко вниз.
— Что ты имеешь в виду? — сдавленно выдохнула я, все еще чувствуя на губах его вкус.
— Почему ты пыталась сбежать? — продолжал он, даже не думая отвечать на мой вопрос.
Жар ударил в голову.
— А почему я должна хотеть остаться? — воскликнула даже громче, чем хотела. — Что бы ты там себе не думал, мне дорога собственная жизнь.
— А разве твоей жизни здесь что-то угрожает? — спросил он с раздражением. — Ты живешь в огромном доме, в собственных комнатах. В твоем распоряжении вся прислуга. Одежда, сшитая на заказ и блюда, не уступающие царскому столу.
— Ах, одежда… ну, конечно, — я подняла глаза к потолку и наигранно задумалась, — А, дай-ка припомнить. Кажется, кто-то собирался отдать меня царице, как только наиграется. Кто же это был? Ах, так это же ты!
Дайрен сжал зубы.
— Можешь не бояться. Элеандора не узнает о тебе. Как только… ты расскажешь мне все, что помнишь о своем фейском прошлом, я тебя отпущу.
Резко выдохнула. Не поверила своим ушам. Даже голова закружилась.
— А если я скажу, что уже рассказала все? — спросила вдруг, и голос неожиданно охрип.