Кухонный леопард
Шрифт:
– У вас почти нет акцента, - сказала она. Зеленые ручки подхватили поднос, и девушка исчезла.
Олег мог бы поклясться, что в воздухе еще минут пять сохранялось ощущение ее прекрасной улыбки.
Олег вспомнил отделение больницы их научного городка: между койками ходят растерянные и беспомощные плесайские доктора, с бледными виноватыми лицами. Невозможность для целой планеты что-либо изменить! В воздухе стоял кисловатый запах, а под простынями лежали умершие за ночь люди -большие белые куклы. Наступало легкое недомогание, и через несколько часов с человеком все было кончено.
Сколько ему сейчас? Тридцать два. Четыре года до Земли, четыре обратно. Десятилетие на то, чтобы снять карантин, если болезнь вообще будет адаптирована к человеческому организму. Лет десять, а то и все двадцать... После сотни "если", даже оказавшись в составе третьей экспедиции, он вступит на Плесай почти стариком! Несколько десятилетий непосильного бездействия, когда он полон идей и замыслов? Невозможно! В расцвете сил, здоровья, с желанием работать, работать и работать - улететь на Землю? Так он вернее похоронит себя и все будущие открытия. Но умереть в вагоне поезда? По дороге...
"Ерунда!" - сказал сам себе человек. Вся жизнь состоит из безвыходных ситуаций: приходится решать, какая бесконечность больше, какое зло полезней, какое безумие мудрее, а какая ложь правдивей!
Он - лингвист, ему не нужна сложная аппаратура, лаборатория; все, что ему нужно - это остаться на планете и общаться с ее жителями. Простой дом в сельской местности, стол, бумага, рабочий кабинет... Магнитофон найдется, деньги у него есть. Время? Он имеет минимум полгода, пока его обнаружат.
Олег удивлялся той легкости, с которой был совершен побег. Его отсутствие обнаружится только на космодроме, когда уже поздно будет откладывать старт. Люди бы окружили зараженных плесайцев высоким забором неизвестно, на что способно инопланетное создание, обреченное на смерть! Олег представил свой побег, как если бы он был больным плесайцем на Земле: осень, огромный плакат "Стой! Стреляю!", за ним в черноте ночи обрезок Луны, вышки, проливной дождь, колючая проволока кольцами вспыхивает серебристо в свете прожекторов, что шарят по территории длинными лучами. Часовые... И он крадется, прижимаясь к кирпичной стене, окрик, тишина, опять окрик с вышки, лай собаки, он бежит, путается в проволоке, воет сирена, топот сапог по металлическим ступеням, бряцание затворов, прожектор находит его фигурку на грязной земле - выстрел!..
Олег улыбнулся: удивительно, как быстро вся эта картина разрослась в воображении. Ох уж эти стереотипы человеческого мышления!
Ему порядком надоело сидеть. До отправления поезда оставалось более тридцати минут. От нечего делать Олег стал рассматривать зал и в следующее мгновение потерял дар речи, обнаружив невероятное: за одним из столиков у окна он увидел человека! Еще одного! Человек сидел и прихлебывал из высокого бокала оранжевую жидкость. Седеющий мужчина лет сорока пяти. Неторопливый взгляд, волосы, зачесанные назад, белая кожа, глаза - вот они остановились на Олеге, и человек выпустил бокал из пальцев... Растерялся.
– Здравствуйте!
– Незнакомец подсел к Олегу, голос его дрожал.
– Вы здесь?! Я так
– Теперь они сидели напротив друг друга, и каждый всматривался в лицо неожиданного товарища. Эдуард Константинович, - представился он.
– А вас? Очень приятно, тем более, что я уже, было, думал - все, остался один! Жуткое чувство, Олег Владимирович. Знаете, я опоздал на старт, отстал от группы. Нам надо поскорее выбираться с Плесая, пока мы живы! Как истинные земляне, мы вправе требовать от правительства отправки нас домой, хотя бы плесайцам и пришлось снаряжать собственный корабль!
– А я сбежал, - сказал Олег.
– Я не собираюсь возвращаться.
– Сбежали? Но смерть... Подумайте.
– Эдуард опешил, но быстро взял себя в руки и хитро взглянул на Олега.
– А впрочем, вы - голова! Блестящий ход, - похвалил он.
– Пока мы будем бегать и вымаливать отправку на Землю, вас они вышлют силой, полицейским крейсером. Куда быстрее и без лишних вопросов!
Эдуард Константинович был искренне восхищен и не скрывал этого.
– Вы неправильно меня поняли, - обиделся Олег, кровь бросилась ему в лицо.
– И кто это "мы"? Я отказываюсь возвращаться, а нас всего двое?
– Трое, - поправил его Эдуард.
– Мой друг ждет нас в машине у входа.
– Куда вы направляетесь?
– В столицу, - ответил Эдуард.
– А вы?
– Поездом до Варты.
– Это по пути, поедемте с нами, билет сдадите, еще есть время.
– Хорошо, - согласился Олег, - можно и на машине.
– Извините меня, - улыбнулся Эдуард Константинович, поглаживая кончик носа.
– Пустая формальность - ваши документы. Еще раз извините. Я должен показать их другу, пусть удостоверится. С ним я встретился случайно, час назад, почти как с вами... Он всего боится... Вы меня понимаете?
– Глупость какая, - проворчал Олег.
– Но если вы настаиваете, хотя я... Пожалуйста, - он протянул документы.
– Спасибо, - Эдуард раскрыл паспорт и изменился в лице.
– Да вы и в самом деле человек?!
– произнес он осевшим голосом.
– Вы человек?
– Он выскочил из-за стола.
– Мне надо посоветоваться... Нет-нет, не ходите за мной, я сейчас... Не имитатор?!
– шептал он, выбегая из кафе.
Олег больше не увидел ни его, ни своего паспорта. Прошло 15 минут пора было на поезд. С чувством, что произошло что-то несуразное и вместе с тем трагикомичное, неприятное, Олег добрался до своего места в купе, единственным пассажиром которого он и оказался, скупив все остальные места. Состав тронулся. Олег сдал билеты проводнику и закрыл купе.
Светало. За окном потянулись туманные поля, полоски леса, деревни, дороги. Он почувствовал, что устал, устал до того, что заснуть ему не удастся. Думать ни о чем не хотелось, и он просто смотрел в окно на плесайские просторы, провожал глазами столбы. Стучали колеса, вот показались вышки высоковольтной линии. Кто же такой Эдуард Константинович? И что значит - имитатор?
Поднялось из-за горизонта плесайское солнце, высветились царапины на стекле. Мир ополоснуло набирающим силу желтым светом.