Кудряшки

Осадчая Виктория

А ещё она знала, что на следующий год Степку они не увидят. Он уезжал в другой город после окончания кадетского училища, чтобы поступать в лётную школу. От этого становилось грустно и даже хотелось реветь. Два года тайной влюбленности оставили свои отпечатки. Тем более сейчас они общались чаще вне дачного посёлка. Конечно у Степана была строгая дисциплина, но всё же им удавалось созвониваться и вести переписку.

Вечера в течение лета они занимали тем, что устраивали посиделки у костра, разводя его недалеко от сада, либо гуляли. Но всегда это было весело и шумно. Даже вечеринки устраивали с танцами. Днём купались,

загорали, играли в волейбол. Иногда выбирались в лес за ягодами и грибами, чтобы хоть как-то разнообразить досуг. Объедались лесной земляникой, не беспокоясь том, что она не мытая, пока одного из парней не увезли с аппендицитом в город.

Это был один из июльских вечеров, кажется, только начало. Было прохладно, несмотря на середину лета, поэтому всей компанией вечером грелись у костра, распевая песни под гитару. Кстати, если до этого музыкальностью мог похвастать только Лешка, в это лето и Степка привез с собой инструмент, которым неплохо владел. И вдруг Милка предложила поиграть в правду или действие. Сначала шутили, затем перешли к более серьёзным темам и желанием.

Лера выбрала действие, вместо того, чтобы рассказывать о каком-нибудь подлом поступке, как до этого Степан, которого заставили чуть ли не душу излить.

— Поцелуй Степку, — хихикнула Мила, исподтишка глядя на Олю. Она прекрасно знала, что подруга влюблена в Воейкова, но то, что она тянула кота за один известный орган, её раздражало. Ведь иметь парня — это так хорошо. Но, похоже, Степан приглянулся и Валерии, потому что белобрысая вертелась вокруг Воейкова волчком, чуть ли не в рот заглядывала. А так, Мила убивала двух зайцев — и выводила из себя ненравившуюся ей Леру и подруге помогала решиться хотя бы на ревность, чтобы Стёпка увидел.

— Сдурела? — возмутилась Лера, предчувствуя победу над «пуделем», как она мысленно окрестила Бушмину.

— А почему не меня? — удивился Лешка.

— Не дорос ещё, мальчик, — хмыкнула Валерия, поднимаясь с места. Подошла к Воейкову, который не сопротивлялся, обхватила его лицо ладонями и поцеловала.

Оля почувствовала, как короткие ногти впиваются в кожу. Подумать о том, что Степан когда-нибудь будет целоваться с другой девчонкой, она даже не могла, как и представить. Её воображение сразу же конфликтовало с ее разумом. А тут наглядный пример. Хотелось убежать, но девушка сдерживала свои эмоции, которые могли бы выдать её с головой.

— Правда или действие, Оль, — обратилась Мила к подружке.

— Правда, — заявила Оля, не зная, что может скомпрометировать себя.

— Кто из наших мальчишек тебе нравится больше всех? Я бы даже спросила, в кого ты влюблена?

— Ни в кого, — буркнула Оля.

— Обманываешь.

— Тупая игра, тупые правила, — подскочила она с места. — Всем пока, я спать!

— Кудрявая, стой, — окликнул её Степан, но она не остановилась.

С предателем ей говорить не хотелось. Поэтому побежала сразу домой, забралась в постель и попыталась уснуть. Не получалось. Раздражало буквально все, от тикающих внизу часов, до шелеста листвы, потому что ночью поднялся ветер. А ещё этот стук… Откуда? С балкона?

Оля укуталась в одеяло и вышла на балкон, где сейчас стоял Степан, понурив голову.

— Ты что здесь делаешь? — сердце подпрыгнуло внутри, конечности задрожали.

— Пришел извиниться.

— За что?

—

Я не собирался целоваться с Леркой. И не хотел.

— Мне все равно.

— Обманываешь. Я знаю, что обманываешь, кудрявая.

— А по твоему нормально, когда девушка предпринимает первые шаги?

— Нет, и поэтому я здесь. А ещё ужасно волнуюсь. Но я бы хотел, чтобы целовала меня сегодня не Лерка, а ты.

— Почему?

— Потому что ты мне нравишься. Очень нравишься. Не как друг или соседка, — глубоко вздохнул Степка, видимо, от облегчения.

Признание далось не легко, но это нужно было сказать, чтобы перестать мучить себя и Олю. Хотя ведь это ничего не меняло. Стёпа знал, что ни к чему это не приведет. Но он вдруг решил, что не важно, что будет потом. Всегда важно здесь и сейчас. А о будущем пока думать рано. Ему семнадцать, а впереди большая жизнь.

Их первый поцелуй получился немного нерешительный, скомканный и нелепый. Но это не меняло того, что теперь у Оли появился парень. У них впереди была ещё пара месяцев. А там будь, что будет.

Пять лет назад

Лето давно закончилось. Холодный ноябрь ударил морозами, тогда как снега практически не было. Наверное, только раз в жизни Оля видела дачный поселок в это время года и ей не понравилось, так как с детства было устойчивое восприятие того, что дача — это лето, зелень и друзья. Но деваться было некуда, так как дедушке понадобились какие-то старые записи, поэтому он попросил внучку после пар съездить за ними.

Старенькая «Волга» на удивление резво преодолела заданный путь. Да и Оля за это время уже приноровилась к ней. Дедушка был не водитель, но в силу надобности приходилось водить. А когда внучка получила права в прошлом году, эта надобность отпала, потому что теперь Риту могла возить она.

Оля перерыла весь дом в поисках тех самых тетрадей, а ещё не поленились вытереть пыль и заткнуть окна ватой. Все равно кому-то это делать придется, а в этом году у неё почти не получилось отдохнуть. Во-первых, у неё была долгая практика, которая закончилась аж в июле, а затем девушка провела месяц в Америке, так как папа попал в аварию и нужно было помочь маме с детьми. Свой дочерний долг она выполнила. И лишь пару недель она отсиживалась на балконе с книгами, пока снова не наступил сентябрь.

— Бушмины, есть кто? — раздался голос тети Тани с веранды.

— Да! Входите! — пригласила Оля, опуская рукава теплого пуловеры, так как руки уже изрядно озябли, пока она протирала поверхности в доме.

— Ты видела, что на улице твориться, Олечка? — соседка стряхнула с шапки снег и кивнула на окно. И как она пропустила этот момент? За окном темнело, а темноту разрезали крупные хлопья снега, который в стекло бросал ветер, начавшийся ещё утром.

— Вот, блин! — воскликнула девушка и кинулась на крыльцо. Пурга разыгралась не на шутку. Снег был мокрый и она со своим минимальным водительским опытом понимала, что добираться до города с такой видимостью как минимум опасно. Хотя, возможно, она бы и рискнула, но бабушка её опередила звонком. «Не суйся никуда! Вадим Степанович с институтом решит!». А ослушаться было равносильно приговору. Лучше уж переждать, чем не подчиниться «совету». Не хотелось, конечно, на все выходные застрять здесь в одиночестве.