Кудеяр
Шрифт:
В сердце Олексы зажглась надежда.
— Летом плыли мы в стругах по Волге возле Плёса, уж так мне захотелось побывать дома, повидать отца с матерью, братана с сёстрами. Да и на Олькину могилу пора наведаться.
— Наведаемся, Олекса, как придёт лето, обязательно отправимся в Веденеево.
Среди кустов мелькнула тень и исчезла. Кудеяр, однако, успел заметить её.
— Кто-то в кустах хоронится, уж не лазутчик ли боярский?
Пригнувшись к земле, ребята устремились в кусты.
— Кто ты и что тут делаешь?
От грозного окрика Кудеяра человек, притаившийся в кустах, вздрогнул.
— А вы кто будете?
— Вольные люди мы.
Лицо мужичка просветлело.
— Вы-то мне и надобны. Я от боярина Микеши Чупрунова сбежал, обижал он меня часто, батожьём бил. Сил моих больше не стало сносить обиды, чинимые боярином. Вот и решил я дойти до Кудеяра с Елфимом, чтобы покарали они лютого зверя. Не подскажете ли вы, люди добрые, далеко ли идтить до их становища?
Олекса рассмеялся.
— Вот он, Кудеяр, перед тобой!
Мужичок пристально всмотрелся сначала в одного, затем в другого.
— Шуткуешь ты, паря, Кудеяр, говорят, пожилой, почти что старик, а вы оба эвон какие молоденькие!
— Ну коли ты нам не веришь, ступай вон туда, — Кудеяр махнул рукой в сторону становища, — только наперёд скажи нам, как зовут дочку хозяина?
— Катеринкой кличут.
— Вижу теперь, что ты и в самом деле от боярина Микеши Чупрунова идёшь. Как же поживает его дочка?
— А так поживает: замуж собирается.
— За кого замуж-то?
— Да за сына Акиндина Охлупьева, коего Кириллкой кличут. Акиндин-то торопится до мая со свадьбой управиться, ведь в мае добрые люди не женятся, а кто женится, тот будет век маяться. На опослязавтра и свадьба назначена.
— Где же будет венчание? — голос Кудеяра дрогнул.
— В церкви Плакиды Иванова, она уж больно приглянулась нашему хозяину. Свою церковь он ещё не успел отстроить, вот и договорился с Плакидой.
— И дочь Микеши с охотой идёт под венец?
— А её разве спрашивали? Отец приказал идти за Кириллку, кто же ему перечить станет? Микеша даже дочери не позволяет встречу идти.
— Ладно, ты ступай, куда я тебе указал, там найдёшь становище вольных людей.
Мужичок удалился.
— Вижу, малоприятную весть принёс он тебе.
— Весть и впрямь нехорошая, Олекса. Полюбил я Катеринку за то, что похожа она на Ольку, а ныне и её лишаюсь.
— Да ты не горюй, может, что и придумаем.
— Что ж тут придумаешь?
— Увезём Катеринку из-под венца, и дело с концом.
— Велика ли честь нелюбимого человека похитить?
— Неужто ты хуже Кириллки Охлупьева?
— Может, и не хуже, да он боярский сын, а Катеринка — боярышня.
Олекса вдруг обозлился:
— В разбойном деле ты преуспел, никто не сравнится с тобой в ловкости да удали, даже Елфим, а в любовных делах — дурак!
С утра Катеринка не находила себе места. Вот сейчас явятся к ней люди и повезут в церковь венчаться. Как мечтала она об этом дне совсем недавно, ещё не ведая, кто будет её суженым! В девических мечтах будущий муж был статным, улыбчивым, с чистым открытым лицом. Отец же выбрал в супруги долговязого отпрыска рода Охлупьевых, на круглом личике которого застыло послушание отцовской воле, какая-то жалкая улыбка. Совсем не таким
Дверь тихо скрипнула, в горницу вошла мамка Фетинья.
— Ты чего это слёзы проливаешь? Скоро в церковь выезжать, а ты глаза раскраснила, али не рада, что под венец идёшь?
— Не рада я, Фетинья, — чистосердечно призналась Катеринка.
— Вот те на! Каждая девица только о том и мечтает, чтобы замуж выйти. Али жених тебе не приглянулся?
Девушка утвердительно кивнула головой.
— Тут уж, светик мой, ничего не поделаешь, отец пожелал выдать тебя за Кирилла Охлупьева, а воля отцовская-закон. Да разве плох женишок-то? Эвон какой рослый да пригожий! — Фетинья была стара, а старым людям все молодые красивыми кажутся.
— Не видеть бы его глазам моим!
Фетинья сочувственно покачала головой.
— Вон оно что? Плохо твоё дело, Катеринушка. В народе говорят: как без солнышка денёчку пробыть нельзя, так без милого веку прожить невозможно. Без милого и цветы не цветно цветут, без него и деревья красно не растут во дубравушке, не светло светит солнце ясное, мглою-морокою кроется небо синее. Да ты не печалься, однако, коли сейчас не люб суженый, потом слюбится.
— Никогда его любить не стану!
— А ты не зарекайся раньше времени! Али влюбилась в кого?
— Никто мне не мил.
— Отчего же такие слова сказываешь, будто никогда своего мужа любить не станешь? Муженёк приласкает, в алые губки поцелует, к сердцу прижмёт, вот и полюбишь тогда. А пока вытри слёзы-то, не приведи, Господи, батюшка твой увидит, со света меня сживёт. А вон он и сам пожаловал, по шагам его чую.
В горницу вошёл Микеша, придирчиво осмотрел дочь.
— Пора выезжать в церковь, лошади уже поданы, готовы ли вы?
— Готовы, касатик, готовы, — елейным голосом запела Фетинья.
— Ступайте вниз с Богом!
Внизу, в большой палате, сенные девушки накрывали свадебные столы.
— Когда пойдёшь в дом жениха, — наставляла по дороге Фетинья Катеринку, — не забудь перепрыгнуть через порог, не наступи на волчий корень [141] . Бабы-ведуньи обязательно положат его под порог от наговоров злых людей. Если, входя в дом жениха, наступишь на сию траву, быть всяким напастям, потому как заговоры злых людей сохраняют свою силу.
У ворот поместья выстроился свадебный поезд невесты. Катеринку усадили в крытую повозку, которую сопровождали родственники, знакомые бояре и дворяне. С шутками-прибаутками тронулись в путь.
141
Волчий корень — одно из народных названий растения аконита.