Куда заводит страсть
Шрифт:
– Почему же вы не кричите? – спросил он, и Розали почувствовала его дыхание на своей щеке.
– Не вижу смысла, – прошептала она. – Нет, я не стану кричать. Я знаю, вы хотите напугать меня, но вам это не удастся. Я не боюсь вас, я просто испытываю к вам отвращение, точно так же, как моя мать.
– Ты просто потаскушка, точно такая же, как твоя мать, – прошипел Ротерхэм, сжимая ее так сильно, что Розали не могла уже дышать. – Я знаю все о твоих отношениях с Беркли, об этом знает каждый! Но теперь ты будешь мне наградой
– Вы – сумасшедший! Я не Люси! – закричала Розали.
– Ложь! Во всяком случае, ты – часть ее, – возразил он, закрывая глаза. – Ты чувствуешь все, как будто ты – она! О Боже, ты смотришь на мир ее глазами!
Он застонал и попытался поцеловать Розали.
– Я искал тебя с той самой минуты, как Люси ушла из жизни, – пробормотал он. – Все эти годы я знал о твоем существовании, с того самого момента, как увидел ее во Франции, беременную тобой. Маленькая дрянь! Она носила в утробе отродье Браммеля, будучи помолвлена со мной!
Розали, не в силах более вынести это, закричала, пытаясь ударить его, но Ротерхэм легко схватил ее за запястья и сжал их так сильно, что пальцы ее побелели. – – Вы заплатите за все своей жизнью, – проговорила Розали, не узнавая свой голос. – Если я не убью вас, то кто-нибудь другой отомстит за меня!
– Ты имеешь в виду своего любовника, – сказал Ротерхэм, прикасаясь к ее груди. – Учти, ты никогда больше не увидишь его. А если убежишь, то он будет убит в течение часа после твоего побега.
– Нет!
Розали отчаянно боролась с ним, вырываясь из его объятий, и в очередной попытке освободиться с силой ударила его в шею. Ротерхэм на секунду разжал пальцы, открытым ртом глотая воздух, а Розали, воспользовавшись его замешательством, побежала к двери. Она повернула ручку и с облегчением почувствовала, что та поддалась. Отворив ее, Розали что было сил устремилась прочь. Она слышала позади громкий топот и бежала как безумная по направлению к холлу, а оттуда к бесконечно длинной лестнице, ведущей к выходу.
Все плыло у нее перед глазами – застывшие в изумлении фигуры слуг, горничная, зачем-то бегущая ей навстречу…
Розали неслась по лестнице, но на повороте споткнулась и упала на гладкие мраморные ступени.
Она слышала за спиной звук приближающихся шагов Ротерхэма. Тяжело дыша, Розали поднялась и снова рванулась вперед, как внезапно дорогу ей преградила чья-то фигура.
Не успев увернуться, Розали столкнулась с человеком, стоявшим у нее на пути, поскользнулась и вдруг отчетливо поняла, что сейчас упадет и умрет.
И в тот момент, когда она уже падала на холодный мрамор, кто-то вдруг легко подхватил ее.
Из последних сил Розали вцепилась в отвороты сюртука своего спасителя в отчаянной немой мольбе о помощи.
– Успокойся, Рози, любовь моя, – услышала она голос Рэнда. – С тобой все в порядке?
Задыхаясь, она произнесла:
– Ротерхэм…
Розали
Рэнд прервал ее, коснувшись пальцем ее губ:
– Я все знаю.
Он был так великолепно спокоен и силен!
Розали устало прислонилась щекой к его плечу.
Рэнд взглянул на Ротерхэма.
– Я с большим удовольствием задушил бы тебя голыми руками, – произнес он. – Однако если ты предпочитаешь какой-нибудь другой способ, я сделаю тебе одолжение.
Ротерхэм улыбнулся.
– Я предпочитаю сражаться на шпагах, – ответил он.
– Согласен.
– Оружие внизу. Соблаговолите следовать за мной…
– Я готов, – вежливо ответил Рэнд, сбрасывая сюртук.
Розали хотела просить Рэнда, чтобы он увел ее отсюда и забыл о Ротерхэме, но понимала, что Рэнд ни за что не согласится на это.
Розали встретила его быстрый взгляд и внезапно увидела все, что в первую минуту ускользнуло от нее. В глазах Рэнда пылала такая смесь любви, боли и ярости, что она поняла – ему необходимо владеть собой, иначе он не сможет сделать то, что намеревался.
– Отличная вещь, – похвалил Рэнд, принимая шлагу.
– Боюсь, тебе не придется долго держать ее в руках. Я проткну тебя до того, как ты успеешь понять, что случилось, – сказал Ротерхэм, сверкая глазами. – После двадцати лет разлуки я не хочу опять потерять ее. Она принадлежит мне.
– Что за чушь! Вы бредите!
– Разве ты можешь понять это, нахальный щенок! – усмехнулся Ротерхэм. – Она-то прекрасно все понимает, в отличие от…
– Понимает что?
– Что принадлежит мне по праву. Она должна заплатить за то, что стала такой же потаскушкой, какой была ее мать.
– Признаюсь, мне надоело слушать все это, – заметил Рэнд.
Они подняли оружие в приветственном жесте и скрестили клинки.
Затаив дыхание Розали наблюдала за схваткой.
Этот поединок не походил на театральные бои, виденные ею раньше и отличавшиеся деликатным изящным спокойствием, не имеющим ничего общего с жизнью, где все происходило значительно грубее и проще.
Как только поединок начался, Рэнд понял, что противник его отлично подготовлен, и, оценивая ситуацию, старался держать его на расстоянии.
Ротерхэм удачно отражал атаки, его техника была великолепной, а удары сильными и опасными. Рэнду же приходилось рассчитывать только на природное чутье, подавляя эмоции и доверяя лишь собственной интуиции.
Весь его прежний опыт в фехтовании оказался бесполезным сейчас, ведь дуэль на рапирах отличалась от поединка на шпагах. Однако после серии удачных приемов Рэнду удалось вовлечь Ротерхэма в "квартэ" – технику, которую он часто использовал в поединках с Гильомом, Этот маневр был не очень подходящим для шпажного боя, и клинок Ротерхэма, скользнув, вдруг вонзился в незащищенное плечо Рэнда, причинив ему резкую боль.