Куда заводит страсть
Шрифт:
Она кивнула и улыбнулась.
– С огромной радостью, месье.
– Если Гильом также захочет поехать с нами, мы подыщем и для него какое-нибудь место, – добавил Рэнд.
– Я не знаю. – Мирель вздохнула. – Он непоседа, и, кроме того, ему не нравится все время выполнять одну и ту же работу. Можно мне сначала поговорить с ним?
– Да, и сделай это поскорее, пожалуйста. Завтра утром я уезжаю в Гавр сделать необходимые распоряжения. Мне нужно знать его ответ до отъезда.
– Да, конечно. Благодарю вас, месье!
– Розали
– Так хорошо, что она научила меня немного говорить по-английски!
– Скоро ты сама сможешь практиковаться в языке. И сердце твое будет спокойно.
– Мое сердце уже спокойно, – ответила она и тихо вышла из комнаты.
– Ну пожалуйста, – медленно проговорила Розали, обнимая Рэнда и надув хорошенькие губки. – Скажи "да", или мне придется действовать решительно!
– Вот как? Решительно? – переспросил Рэнд, лениво улыбаясь и играя ее локоном. – Что ж, это звучит угрожающе.
– Мне будет так одиноко без тебя. – Розали прислонилась щекой к его груди.
– Ты же знаешь, Рози, как трудно мне оставлять тебя, – ответил он, целуя ее в лоб.
Они стояли обнявшись несколько долгих минут.
– Всего на два дня, – прошептал Рэнд. – Пока ты будешь собираться к отъезду, я подготовлю наше отплытие в Гавре и сразу же вернусь, а потом мы вместе с Мирель и Гильомом отправимся в Лондон.
– Мы почти уже все уложили, и я просто умру от скуки без тебя. Ну пожалуйста, скажи "да"!
– Любовь моя, я не понимаю, почему ты так хочешь пойти на эту деревенскую ярмарку…
– Я просто хочу посмотреть, как она выглядит и чем отличается от ярмарки в Лондоне… И все пойдут – и мадам Альвин, и Нинетт, а Гильом обещал, что не отойдет от нас с Мирель ни на шаг…
– Сразу же после пожара в деревне… Будет ли это уж так интересно?
– Но ведь приедут люди и из других деревень… Знаешь, многие купцы хотят пожертвовать часть своей прибыли на восстановление домов. Я уверена – там будет на что посмотреть.
– И купить, – шутливо заметил Рэнд, уже решив про себя позволить Розали это невинное удовольствие.
Она посмотрела, на него и улыбнулась.
– Ну хорошо, – сказал наконец Рэнд. – Если Гильом обещает сопровождать тебя и не отходить ни на шаг, тогда я подумаю.
– Только подумаешь? – Розали поднялась на цыпочки и крепче прижалась к нему.
– ..и прежде, чем сказать "да", – закончил Рэнд, – я хочу узнать, какие решительные меры ты собралась предпринять?
Розали улыбнулась.
– Если бы ты не согласился, – прошептала она, – я бы подкупила тебя!
– Тогда я должен предупредить вас, мадемуазель, – сказал Рэнд, чувствуя, как от ее прикосновения по его телу разливается приятное тепло. – У меня сегодня ужасное настроение…
– А сколько времени в моем распоряжении, чтобы снискать ваше расположение? –
Розали приблизилась и поцеловала его.
– Ах, вот ты как! В таком случае тебе быстро удастся уговорить меня! – ответил Рэнд.
На ярмарке, о которой говорила Розали, царило настоящее праздничное веселье. Деревенскую площадь украшали разноцветные фонарики и гирлянды, на высоких шестах висели веера, стеганые одеяла и прочий товар, предназначенный для продажи. Прилавки и торговые ряды как могли маскировали разрушения, причиненные пожаром.
Отовсюду слышалась разухабистая музыка, сопровождаемая громким пением и плясками. В разогретом воздухе витали соблазнительные запахи вкусно приготовленной пищи. Здесь были и обжаренные в масле острые пирожки с мясной и рыбной начинкой, и большие пироги с яблоками и инжиром, и груши, наполненные сахарным сиропом.
Столы ломились от реймских имбирных пряников, хлебцев с шоколадным и кофейным кремом, миндальных орехов в сахаре, марципанов и медовых вафель, таявших во рту.
Мирель особенно понравились апельсины в карамельной глазури, которых она съела столько, что Гильом и Розали не на шутку стали опасаться за ее здоровье.
Розали была в отличном настроении, хотя и не переставала думать о Рэнде и его отъезде в Гавр. Ей хотелось все увидеть и запомнить, чтобы потом пересказать ему самые яркие впечатления. Она представила, как он будет смеяться над обжорством Мирель, над осанистым дородным жонглером и худыми музыкантами, наперебой исполняющими то одну, то другую мелодию…
"Теперь Рэнд, наверное, уже в Гавре", – думала она, радуясь, что чем скорее он приедет туда, тем скорее вернется в замок.
Они шли по деревенской площади, весело болтая, а между тем приближался полдень, и солнце стояло уже высоко.
– Во-он там стоит цыганский шатер, – сказал вдруг Гильом, показывая куда-то в сторону. – Среди них наверняка есть гадалка. Хотите взглянуть?
Розали кивнула.
– Вам когда-нибудь предсказывали судьбу, милый ангел?
– Нет, – ответила Розали, и в глазах ее загорелся интерес.
Мысль о том, что кто-то может приоткрыть завесу над ее будущим, представлялась ей чрезвычайно заманчивой.
Это было так похоже на описания в многочисленных любовных романах, которые она когда-то читала. Гадалки всегда играли в них очень важную роль – они предсказывали будущее, раскрывая ужасные тайны и предвещая счастливые развязки.
– Гильом, как ты думаешь, можем ли мы…
– Все, что вам будет угодно, мадемуазель, – ответил тот, посмеиваясь над ее нетерпением.
Розали с улыбкой посмотрела на него, глаза ее сияли живым голубым блеском. Чуть поколебавшись, Гильом предложил Розали руку, и они пошли через площадь, пробираясь в толпе к ярким цветным шатрам.