Куда заводит страсть
Шрифт:
И хотя все в доме старались вести себя так, словно это был обычный день, она чувствовала на себе любопытные взгляды.
Розали не сомневалась, что Гильом рассказал о ее неожиданном появлении ночью в горящей деревне и о том, как они с Рэндом целовались у всех на виду.
Мирель все утро была необычно тиха, ни о чем не спрашивала, но личико ее сияло какой-то светлой радостью.
Мадам Альвин, со своей стороны, казалось, не решила еще, что предпочесть – одобрительный или укоризненный тон.
Конечно,
Спустившись вниз, Рэнд небрежно заметил, что отлично выспался этой ночью. Он старался вести себя с Розали так, словно она ничем не отличалась от остальных домочадцев, однако в продолжение всего завтрака делал столь двусмысленные намеки, что она сидела, смущенно потупив взор.
После того как Рэнд ушел, Мирель вдруг встала из-за стола и, извинившись, вышла, а Розали подошла к окну и увидела Гильома. Он нес охапку сухих веток, срезанных с розовых кустов, и беззаботно насвистывал. Приглядевшись, Розали заметила, что левая рука его забинтована выше локтя.
Она быстро вышла из гостиной.
– Леди Ангел, – приветствовал ее Гильом, загадочно улыбаясь.
– Я не заметила вчера, что ты ранен!
– О, у вас было слишком много других забот, и гораздо более важных…
Не приняв его шутливого тона, Розали серьезно ответила:
– Это очень опасно, Гильом, если как следует не лечить рану. Хорошо ли ты…
– Мира позаботилась обо мне, – слегка пожав плечами, ответил он, внимательно глядя, чтобы ни одна из веток не упала на тропинку. – Она отлично разбирается в таких делах.
Могу поклясться: ее прикосновения имеют волшебную силу.
Вы видели маленький сундучок в ее комнате. Там она хранит целебные травы, настойки и мази.
– Я не знала…
– Так, значит, месье де Беркли ничего не сказал вам?
– Конечно, нет. А почему ты думаешь, что он должен знать об этом таланте Мирель?
– Никаких причин для этого у него нет, – быстро ответил Гильом, глядя на нее смеющимися глазами. – Просто я безуспешно пытаюсь завязать разговор с вами, мадемуазель…
– Э-э.., пожалуйста, не перетруждай себя ближайшие дни, – сказала Розали. – Будь осторожен. А если рука заболит, сразу же прекращай работу.
– А что, если месье…
– Месье слишком занят сегодня, чтобы обращать на это внимание. Но я уверена, он не будет против.
– Вы очень добры, мадемуазель, – широко улыбаясь, сказал Гильом. – Вы самая добрая, – добавил он и так посмотрел в ее невинные голубые глаза, что Розали смутилась.
– У меня много недостатков, я совсем не ангел, – мягко ответила она.
Гильом стоял, в нерешительности глядя на нее. Он чувствовал, что не заслужил ни одной ее улыбки, а уж тем более ее забот. Но даже зная это, он не мог удержаться, чтобы не поднести ее руку к своим губам.
– У вас нет
Сказав это, он почтительно поклонился и отошел, а Розали в задумчивости вернулась в гостиную, стараясь отгадать, что хотел сказать ей Гильом.
Изумрудная листва блестела в солнечном свете, то смыкаясь в плотную густую массу, то разделяясь на отдельные полупрозрачные ветви. Гильом сосредоточенно отражал атаку Рэнда. Его забинтованная рука была отставлена в сторону для поддержания равновесия, в то время как другой он искусно и ловко парировал удары.
Вполголоса бормоча проклятия, Гильом чувствовал, что Рэнд теснит его, и после серии тонких маневров попытался навязать ему новый бой.
– Что это было? – спросил с улыбкой Рэнд, увидев, что защита противника ослабевает.
– Комментарий к вашему представлению, месье, или к моему собственному, я еще не разобрался!
Рэнд усмехнулся. Ему нравилось упражняться в фехтовании с Гильомом, поскольку тот был весьма искусным противником. Впрочем, играл он не всегда честно – то ли от недостатка классической подготовки, то ли по своей природной хитрости.
Стремясь обеспечить себе надежную защиту, Рэнд был вынужден призвать на помощь все свое мастерство и изобретательность, стараясь избегать знакомых Гильому приемов.
Появление Розали прервало поединок. Рэнд заметил, что она как-то странно взволнована. Он поднял левую руку в условном жесте, опустил шпагу и посмотрел на бледное лицо Розали.
– Человек из деревни принес почту, – сказала она. – Не найдется ли у тебя пары франков для него?
– Да, конечно, – спокойно ответил Рэнд.
Он понял причину волнения Розали. Наверное, из Лондона пришел ответ на ее письмо. Он знал, что ей не хотелось одной читать его.
– Гильом, мы продолжим позднее, – бросил он.
– Да, месье, – ответил тот, с любопытством наблюдая за ними, и, взяв у него шпагу, отошел в сторону.
Розали ждала Рэнда в своей комнате. Она сидела на постели, крепко сжав руки. Наконец появился Рэнд.
– Это от Эмилии, – сказал он и протянул ей одно из двух писем, оставив второе у себя. – Ты хочешь, чтобы я остался, пока ты будешь читать?
– Да, пожалуйста, – тихо произнесла она, дрожащими руками распечатывая конверт. – Ты тоже получил письмо? От кого?
– От брата.
– А… – Розали помолчала. Глубоко вздохнув, она закрыла глаза, собираясь с духом. Лист бумаги, который она держала сейчас в руках, хранил секреты ее прошлого, тайну ее рождения и подлинные имена ее родителей. Все это было так важно, что она боялась даже открывать конверт.
Розали думала об Эмилии и вдруг ощутила такую любовь к ней, что почувствовала почти физическую боль в сердце.