Куда уехал цирк

Лоза Елена

— Ага, и горячего сердца! — весело сощуренные глаза выдали Марью с головой.

— И каких-то рук…

— В смысле — каких-то? Это что вообще?

— Это лозунг русской спецслужбы начала двадцатого века. Мы по истории учили. Там была холодная голова, горячее сердце и какие-то руки, — Эни выглядела виновато.

— Шаловливые? Спецслужба все же.

— Железные? Чтобы раз — и наповал.

— Липкие?

— Чистые руки! Двоечники вы все!

— А мы тут причем? Это вообще не наша история!

— Мрряу Мао?

— Отстань,

дедушка Мао жил куда позже и работал по другому профилю.»

Зверский взгляд командира прервал оживленную дискуссию.

— Интересная мысль, — полицейский, не подозревающий о втором слое беседы, потер переносицу. — Доктор, вы могли бы уделить мне немного времени для приватной беседы?

— Конечно, — Ло слегка поклонился, — пройдемте в нашу палатку.

Уже уходя, они услышали, как Эни удивленно спросила у Марьи, почему этот Падлюкин так прицепился к Люсиль? Ну отказали ему, так что, другую невесту нельзя было выбрать? Мужчины понимающе переглянулись и улыбнулись наивности девушки. Возможно, эта мимолетная общность позволила лейтенанту начать разговор, занимающий его куда более принципов мести по-китайски.

Ло разливал чай из предусмотрительно конфискованного самовара, и пытался понять, почему от лейтенанта фонит такой странной смесью чувств? Основным, из которых была боязнь, что его неправильно поймут.

— Мистер Ло. Извините, но я не могу понять: это ваше имя или фамилия?

— И то и другое. Ло — это фамилия, а имя Логнвей, его тоже сократили до Ло. Как вы понимаете, Ло Ло звучит несколько по-детски. Поэтому просто Ло. — командир ходоков безмятежно улыбался, и поэтому вопрос прозвучал для лейтенанта совершенно неожиданно. — У вас проблемы со здоровьем, лейтенант?

— Э-э-э, у меня нет, скорей, у моей жены. Верней, она абсолютно здорова, но… Вы будете смеяться. — Роузи запутался окончательно и замолчал.

— Смеяться не буду, — серьезно покачал головой доктор. — Вы расскажите, в чем проблема, и, если это в моих силах, я постараюсь помочь.

— Она стареет. Нет, не подумайте, что это огорчает меня, все стареют, — Ло согласно кивнул соглашаясь. — Понимаете, у нее появились морщинки, такие мелкие в уголках глаз. Она стала меньше улыбаться, что бы их не было видно. И старается не смотреть в зеркало, а ведь она даже младше миссис Ротрок. А у миссис Ротрок нет морщин, даже когда она смеется! — лейтенант говорил, а Ло слушал и ему все больше нравился этот мужчина.

— Сначала я не обращал на это внимания, но жена стала покупать какие-то притирания… А вчера случайно услышал как вы ругали танцовщицу, за то, что она неправильно пользуется кремом. И решил спросить, — лейтенант резко замолчал и напряженно уставился на китайца. — Ведь миссис Ротрок пользуется вашими услугами?

— Да, пользуется, — не будешь же расстраивать человека тем, что Марья вчетверо старше его жены, и морщин у нее нет вовсе не из-за использования кремов. Хотя и ими она все же пользуется. —

Я постараюсь помочь, но для этого мне надо ее увидеть.

— Зачем?

— Вы можете сказать какой у нее тип кожи?

— Красивый — белый с румянцем.

— Кожа бывает сухая, жирная и комбинированная, — Ло не позволил себе даже улыбнуться наивности ответа. Лейтенант и так практически совершил подвиг, заметив страдания жены. И требовать от него знания таких тонкостей было бы просто бесчеловечно. — И в зависимости от этого составляются кремы, ошибиться нельзя, иначе будет нанесен вред.

— Но моя жена не захочет идти к вам на прием, — полицейский смутился.

— А вы придите на дневное представление всей семьей, а потом ваши дети явно захотят погладить Невса, а я постою рядом и посмотрю.

После ухода полисмена Яков и Изя наблюдали, как все новички молча потянулись к себе, повинуясь, хмурому кивку начальства, а то, что это толстенький Ло, уже давно никто не скрывал. А чего скрывать очевидную для всех вещь?

— Да, получат сейчас все по шее, начальник злой как черт, — констатировал цыган.

— Шоб я так жил, как понял, за шо! — согласился с ним Изя.

Ло оглядел подчиненных ледяным взглядом и очень спокойно сказал.

— Если вы не прекратите это цирк по мыслесвязи, прикажу отключить сеть!

— Вслух молчи, еще и так не поговори! — так же холодно ответил Оле.

— И правда, что тут такого? — подключился Джонатан. — Ну, расширили кругозор. Слегка.

— Когда вы треплетесь у вас глаза начинают смеяться, а практиканты вообще «плывут»! А лейтенант этот такой же глазастый и ушастый, как и Робин.

— Вот пусть практиканты и тренируются удерживать лицо! — завелась Марья. — Вслух за каждым словом следи, а пар из ушей не повалит?

— Вообще-то Робин свой человек, и его обижает, что мы ему ничего не хотим объяснять, — вставил свои пять копеек Ник. — И на вопросы не отвечаем.

— Я бы тоже обиделся. Поэтому надо потихоньку отвечать. Все равно, что он кому расскажет? — согласился Ло, уже понимая, что призвать комиков-самоучек к порядку не представляется возможным.

— О да, Робин весьма трезвомыслящий человек и оказаться в скорбном доме ему вряд ли захочется, — поддержал командира аналитик.

— Мря ав?! — хвост Невса изобразил выразительный знак вопроса.

— НЕТ! — хором отрезали все находящиеся в палатке и биофаг уселся на стуле, демонстрирую «обиженную» спину. — Нам только нервных срывов и заикания не хватало!

— Мы чего-то пропустили? — в палатку влетели двойняшки.

— Что-то вы не пропустили, — поправил Ник. — Как ваши занятия?

— Осталось шесть человек, — доложил Денни. — Хватают все на лету и пребывают в полном восторге. Нам даже деньги брать неудобно. Может, ну его?

— Берите, иначе вас не поймут, — покачал головой Джонатан. — Не надо привлекать к себе еще больше внимания.