Куда уехал цирк
Шрифт:
— Да какая разница, где она спать будет? Пойдем лучше поужинаем.
— И в самом деле. Я кухарке приказывал, что бы оставила все на столе в гостиной.
— Ну, вот в гостиной, а из нее на кухню идти кофе варить.
— Опять ты свою гадость пить будешь!
— И твою гадость тебе варить…
— А потом займемся узкоглазой.
Голоса мужчин стихли в гулком коридоре. Эни сосредоточилась, и попыталась связаться с братом, тишина в ответ напомнила об отключенной связи. Пальцы уже двигались, но рука показалась тяжелей рельса. Девушка закрыла глаза и
— Как же надоели зачеты. — вяло, но возмущенно думала практикантка. — Ну, полигон, ну, прогон на выживание, но что бы додуматься до такого сценария?! Вот я бабушке раскажуууу, вот уж кто-то схлопочет, на всю катушку… Тошнота слегка отпустила. Руки поднялись и согнулись с трудом, пальцы удалось сжать только в кулак. — Хотя кулаком это конечно грубо, но как уж получится.
Гулкий коридор, явно в подвале, автоматически отметила девушка, предупредил о приближении одного из «похитителей». Звук шагов замер, невдалеке, открылась с легким скрипом дверь и дальше что-то потащили по полу. Эни замерла, попыталась подсмотреть сквозь ресницы, но в глазах предательски плыло и двоилось. Мужчина натужно хекнул.
— Ну, что таращишься сучка узкоглазая? Знаешь, как меня просили, тебя посильней изуродовать, и просил такой же узкоглазый как ты, — загремел колесами столик, его катили из угла к средине комнаты. — А меня просить не надо, я и так это сделаю без просьбы. Молчишь? А зубы сцепила, мне так даже больше нравится, — послышалось мерзкое хихикание. — Когда я с тобой закончу, у тебя не будет зубов и глаз не будет и ничего не будет. И как тебя твой братец узнает, ума не приложу. Вот только сейчас костюм сниму, чтобы не запачкать, — Эни шевельнулась, привлекая внимание. — О, и эта сучка зашевелилась! Значит, ей меньше досталось. Придется тебе подождать, не скучай. Девичий вскрик, заглушил довольный мужской смех.
Эни, уже мысленно проговаривала формулу вхождения в темп. Она не знала, сработает ли запуск в таком состоянии, но слушать гадости уже не было сил. Да и проигрывать брату большую шоколадку, за незаданный зачет она не собиралась. Мужчина пнул, девушку носком ботинка в бедро, подождал реакции и не дождавшись, наклонился, собираясь связать ей руки. Но налетел на кулак, маленький, но очень твердый, застыл на мгновение, за которое Эни успела испугаться, что промазала, и беззвучно повалился на девушку. Эни безуспешно попыталась столкнуть навалившуюся тяжесть, переход в скорость, отобрал почти все силы, тошнота навалилась с новой силой.
— Может, ну его? Закрыть глаза и расслабиться. А потом возьму допуск и пересдам, — но тут перед глазами как живое всплыло недовольное бабушкино лицо, и довольное Денни. — Нет уж, обойдутся. Столкнуть не удается, тогда надо выползать!
Выползти удалось, но вот вставать на четвереньки так резко не стоило. Тошнота отпраздновала победу, а вечерний костюм статиста украсился месивом из бывшего поп корна, залитого чашкой холодного чая, все что девушка успела съесть после
— Опана, — Эни развеселилась, — Вот теперь будешь сдавать костюмчик на склад, наслушаешься комплиментов!
Хотя тошнить почти перестало, вставать на ноги девушка не решилась. Как стояла на четвереньках, так и поползла к двери. Слегка раскачиваясь, и бормоча.
— «Идет бычок шатается, качаясь на ходу». А чего это он и качается, и шатается? — философские размышления прервала стена, не вовремя возникшая перед лбом путешественницы. Эни с трудом вскарабкалась по стене и прижалась к ней спиной. Девушки повезло, совершенно нечаянно она оказалась за открытой дверью. Второй мужчина быстро вошел в комнату неся перд собой поднос с дымящимися чашками.
— Вот твое пойло. Я тоже решил тут кофе… Что с тобой!!!
— Темп! — сама себе скомандовала Эни и что было сил, оттолкнулась от стены. На сей раз удар пришелся туда куда и следовало. Мужчина вскрикнул, с подноса слетели чашки, и расплескали свое содержимое по лежащему на полу телу и костюму туда же рухнул и второй похититель. Эни постояла, качаясь, посмотрела на лежащую на металлическом столе китаянку и заявила.
— А я тебя не знаю! Ты не с нашего потока, — китаянка вместо ответа разрыдалась. — Ну, ты чего? Из-за какого-то зачета так волноваться? О скальпель, сейчас я тебя развяжу…
— Ты вырубила двух здоровых мужчин, не понимая, что делаешь, а если бы тебя не усыпили? — в голосе Робина было больше любопытства, чем удивления.
— Фэ, — Эни задрала носик. — Тогда бы они там возле фургонов и остались лежать. Кучкой. Только чистой.
Сержант, оглядел сидящих за столом взрослых и по их спокойным лица, понял, что девушка говорит правду.
— Извини меня, — вдруг покаялась Шон Ю. — Я подумала, что ты сумасшедшая — ползаешь, говоришь на странном языке.
— И ничего не на странном, а на родном.
— Проф в отчете не забудь написать, что бы ввели практику по автоматической задержке дыхания, — посоветовал Джонатан. — Робин, а ты вопросы то записываешь?
Отправить девушку к брату до дневного представления не хватало времени. Нужно было посетить полицейский участок на предмет беседы с лейтенантом, куда в сопровождении сержанта отправились Николас с Невсом на поводке и Оле — для общего колориту.
Натан по проторенной дорожке повел Ло и Гарри за кукурузой, маслом и сахарной пудрой.
Марья отправилась к Заре. Прислушалась к голосам молодежи, доносившимся из зала шапито, заглянула в фургон к Люсиль и Мааре, но фургон был абсолютно пуст, если не считать обрывков ниток на полу и забытого на сундуке-кровати розового бантика. Из удивленного ступора женщину вывел хрипловатый голос Зары.
— Уехали они утром, — цыганка попыхивала трубкой. — Робин этот разве не сказал? Он им помогал в пролетку грузиться.
— Ну, да, Люсиль собиралась возвращаться домой. Костюмы она подогнала, да и Ло с ней расплатился, — кивнула Марья. — Но я думала, что она хоть «до свиданья» скажет перед отъездом.