Ку-дар
Шрифт:
— Если ты прав, ожидай нападения ночью, — слова Тенкора меня удивили.
— Ночью нормально видят только ку-дары.
— Вот об этом я тебе и говорю, — Тенкор улыбнулся, — не считай ку-даров трусами и совсем забитыми. Множество ку-даров выполняют ночью разные поручения в обход закона. Помни, что враг может использовать любую возможность, и держись начеку.
Тенкор ушел: собравшиеся зеваки раздели труп незадачливого убийцы, сняв с него штаны и рубаху. Исчез и кинжал, торчавший в груди. Стоило отвлечься на разговоры, а местные воришки уже все прибрали к рукам. Подошедшая городская стража, задав пару формальных вопросов, зацепила труп крюком и поволокла в сторону городской ямы
Оставшиеся три дня прошли в подготовке к пути. Чтобы побудить предполагаемого врага к активным действиям, мы с Камиссой заранее спрятали всех четверых «ихи-ри» в повозках. Для любопытных, в путь отправлялись я с Камиссой и пятеро погонщиков. Только пройдя мост и свернув на север в направлении Кара-Ача, Баргу и остальным разрешили вылезти из потайного убежища на дне повозок. Проведя много времени в неудобной позе, все четверо «ихи-ри» были рады бежать рядом с повозками пару часов. В принципе, так охрана и передвигалась: сигов на них никто не давал, а везти их в груженных повозках торговцы не хотели. Но парни мне совсем не чужие, и поэтому я им разрешил периодически ехать в повозках.
Пропустив первый «индах», мы остановились на отдых только во втором, оказавшимся безлюдным. Погонщики поили сигов, мои воины занимались стряпней. Дуг, на удивление, оказался хорошим поваром, приготовив вкусное блюдо, напоминавшее суп с мясом. Переждав полуденный сирд, наш караван тронулся в путь. На ночь остановились уже в темноте: мы решили не останавливаться в предпоследнем «индахе», понадеявшись на мое зрение. Я пересел рядом с погонщиком первой повозки, заставив следовать остальные повозки вплотную. Сиги упрямились, не желая идти в кромешной темноте. Промучившись с ними, мы доползли до очередного пустого «индаха», где расположились на отдых.
— Серж, давай будем останавливаться заранее, я до сих не могу прийти в себя от страха, когда мы ехали ничего не видя, — пожаловалась Камисса, присаживаюсь ближе к огню.
— Хорошо, — я подкинул пару кусков угля в огонь. При всем дефиците деревьев и растительности, проблем с углем в Сирдахе нет. Его так много, что уголь был бесплатным. Практически в любом месте вырыв яму в метр глубиной, можно наткнуться на залежи каменного угля. Чтобы дойти до воды приходилось копать до десяти метров в глубину, где среди толщи каменного угля находились грунтовые воды. Просачиваясь через залежи угля, вода фильтровалась, становясь идеально прозрачной и вкусной. Порой мне казалось, что я чувствую привкус металла, но, скорее всего, это ложное ощущение. Целые горы каменного угля высились в каждом «индахе», я не знаю, кто их оставлял. На мой вопрос Камисса ответила, что этим занимается специальная служба Сирдария.
Так как от моих «ихи-ри» в ночное время толка мало, решил первую и последнюю вахту взять себе. Именно в это время чаще всего и нападают всякие диверсанты, рассчитывая взять путешественников голыми руками. На мой вопрос, могут ли здесь оказаться шипокрылы, меня дружно заверили, что так далеко шипокрылы не забираются.
Это утверждение оказалось ложным: за время первой вахты шипокрыла я видел дважды. Огромная тень бесшумно скользила по ночному небу, не делая попыток приблизиться к нашему «индаху». После увиденного оставлять слепых ночью «ихи-ри» на вахте было бессмысленно. Решил отдежурить сам, рассчитывая выспаться днем. Еще раз шипокрыла я увидел незадолго до рассвета: на этот раз он подлетел ближе, вызвав беспокойство сигов, чувствовавших опасность инстинктивно.
Сжимая в руке два кривых меча, похожих на
Камисса и все четверо «ихи-ри» утверждали, что шипокрылы сюда не забираются. Во время путешествия из Даре-Ач в Гардо-Ач один шипокрыл унес воина «лан-ги». Когда мы сдавали экзамен на выживание, я видел шипокрыла в небе на порядочном расстоянии. Получалось, что либо все ошибаются и ночные охотники частые гости в этих местах, либо их притягиваю я. Да и поведение зависшего шипокрыла, сканировавшего меня своими желтыми зрачками, тоже выглядело странным.
Утром, проснувшись, все четверо «ихи-ри» в один голос стали возмущаться, почему их не разбудили на стражу, только Камисса поняла, что ситуация непростая. Рассказал ей про ночных визитеров, жена не на шутку встревожилась. Ей много раз приходилось путешествовать в Кара-Ач, но шипокрылы им не встречались. По крайней мере, ни она, ни ее сопровождавшие грозных хищников не видели. После завтрака она быстренько создала мне уютное место для сна, но сон получился тяжелым: повозку периодически трясло, я вскакивал, хватаясь за меч. Шипокрыла во сне видел несколько раз, словно опасный хищник пытался мне что-то сказать.
Окончательно проснулся во время полуденного сирда, когда караван пережидал жару в очередном «индахе». Здесь же находилась группа дех-ни, гнавших своих «даха» в Гардо-Ач. Узнав, что Камисса направляется в Кара-Ач, «дех-ни» совсем приуныли. Ждать ее возвращения, тратясь на покупку сена для своих коров, не входило в их планы. Сегодня во время торга с погонщиками скота я увидел талант торговца своей жены. Первоначальную цену «даха» она сумела сбить почти наполовину, приведя аргументы насчет стоимости сена, своего долгого отсутствия и перенасыщения рынка Гадо-Ач такими «умирающими с голода даха». Гарса решили отправить вместе с «дех-ни» обратно в Гардо-Ач, чтобы Паис мог расплатиться за приобретенную скотину и приступить к забою.
— Я получила «даха» почти даром, Серж, — похвасталась жена, присаживаясь рядом со мной.
— Тебе бы в «Мираторге» работать, — хмыкнул я, уплетая еду.
— Что такое мира-торг, любимый?
— Торговцы, тоже любят всех обдирать как липку, но они далеко отсюда, иначе и тебя бы раздели, — вытерев руки о кусок чистой ткани, я откинулся назад, давая еде самостоятельно выбрать место в желудке.
— Меня раздеваешь только ты, — Камисса потянулась как кошка, — может, разденешь прямо сейчас?
— Нет, не хватало еще оргии устраивать на глазах у публики, — твердо пресек ее поползновения.
— Серж, милый, ты говоришь непонятные слова, но я все равно тебя люблю. Ты самый лучший, потерплю до Кара-Ача, — сдалась искусительница, запахивая платье.
— В Кара-Ач где мы остановимся? — мой вопрос вызвал недоумение, но жена поняла:
— У меня есть там дом, остался от первого мужа. Небольшой, но мы все поместимся.
Тема первого замужества Камиссы меня никогда не интересовала: он был богатым торговцем старше ее, брак продлился недолго. Все это старо как мир, меня больше волновал таинственный заказчик и непонятное поведение шипокрыла. А еще Сирдарий, его окружение, проклятый Легвуа, которого я поклялся убить. Сирдах был странными миром, но и здесь все подчинялось простой логике: или ты сверху, или тебя просто имеют.