Кто?
Шрифт:
Катастрофа ума
Степень знаний определяет степень ума. Куда уходят знания Валлиса прекрасно знала. Ей достаточно хватила опыта в жизни, чтобы грамотно распределять свой умственный потенциал. По ее теории распределение умственных сил производилось согласно правилам сортировки мысленных нитей. Скрепление нитей подразумевалось, как сплетение своих собственных и чужеродных мысленных потоков. Процесс
– Наверное, собственная неуверенность позволяет созданию сплетений, – думала она. И она была совершенно права, накладывая манифест на собственные недостатки. Хотя неуверенность не является недостатком, это постоянная величина человеческой структуры. Она имеется у всех с рождения. Любого человека можно считать глупцом, который пытается высказаться примерно так: у меня все в порядке. Я уверен в своих делах и поступках.
– Пощади себя, Валлиса, – утверждала ее подруга.
– Я не могу по-другому жить, пойми, Реми, понимаешь, – с уверенностью утверждала та. – Моя неуверенность, как часть составляющей моей силы. Я постоянно борюсь, борьба придает мне силы. Как бы ты поступила, если бы была наделена одновременно катастрофой и восстановлением человеческой жизни?
– Я, я? Не знаю, Валлиса, не знаю. У меня если происходит катастрофы, то только в мелких масштабах. Ты сама прекрасно знаешь, как я живу с мужем. Это вечная катастрофа, ее не миновать, понимаешь.
– Не понимаю. Мне сложно понять, как можно жить рядом с недотепой, который постоянно создает землетрясения.
– Мне тоже это сложно понять, но, тем не менее, я живу.
– А зачем?
– А без них у меня потеряется смысл жизни.
– Значит это и есть борьба?
– Значит, да. А как ты живешь? Ты не знаешь, когда она наступит. Завтра, послезавтра, через неделю, через месяц, год. Я так не могу. Жить в неопределенности, без стабильности, это не для меня. Мне лучше так, как есть. Меня это вполне устраивает.
– А я не смогла бы, как ты. Пусть лучше неопределенность преследует меня, нежели паразитическая стабильность. Каждый день знать, что тебя ожидает и что катастрофа живет рядом с тобой на глазах. Ест, спит рядом и постоянно смотрит в глаза. Я бы назвала это полным невежеством к себе.
– А как ты представляешь иной вариант. Я живу со спящей катастрофой с неопределенной формой. Живу и жду, когда же она откроет глаза и нападет на меня без предсказаний синоптиков. Так можно сойти с ума от неожиданности. Я бы такую позицию назвала неопределенным риском.
– Возможно, – согласилась Валлиса и опустила голову вниз.
– Но ты не грусти, подруга, наши катастрофы никогда не столкнуться, к нашему счастью они никогда не встретятся.
– Я всегда руководствуюсь страховкой, то есть, я всегда исключаю варианты отсутствия. Если ты исключаешь тот вариант, что они никогда не встретятся, то я всегда обнаруживаю его присутствие. Ко всему
– Я точно знаю, что этого не произойдет, и с полной уверенностью могу тебя убедить в том, чтобы ты была спокойна. А если встретятся, то в таком случае не произойдет природного катаклизма.
– Я не согласна с тобой. Если мы с тобой встретились, значит, встретятся и они.
– Но у нас с тобой не произошло ничего катастрофического?
– Как сказать. Произойдет, в том случае, когда встретятся они.
– Почему ты считаешь, что они встретятся? Как мы пожелаем, так и будет. Надеюсь, ты не желаешь со мной разрушить отношения. Ведь мы дружим уже несколько десятков лет. Ты меня не пугай, пожалуйста.
– А ты не подумала о том, что она уже произошла? Я ее уже пережила. Он с тобой рядом столько, сколько мы дружим.
– А ты не подумала о том, что я ее тоже уже пережила, в отсутствие твоей пары?
– Ты хочешь сказать, что стихия уже миновала, осталось дело за малым, ему появиться в моей жизни и все?
– Да, наверное. А когда появится, мы спросим у него: Не попадал ли он в какое-либо стихийное бедствие?
– Хорошо! Обязательно поинтересуемся, – они одновременно засмеялись и посмотрели друг другу в глаза, пытаясь ответить за него заранее. Им показалось, что он его не миновал.
– Реми, хочешь, я отвечу за него? – спросила Валлиса, не отводя от нее взгляда, но Реми ее опередила.
– Он не исключен, конечно же, да, только он его пережил в отсутствие нашего присутствия, в одиночку, как ты. Верно? Я правильно сформулировала твою мысль?
– Возможно.
– Ну, почему ты всегда отвечаешь загадками?
– Чтобы не ошибиться.
– Отвечай, да или нет, но только с уверенностью. В том случае, если даже ошибешься, всегда можно выкрутиться.
– Как?
– Я так не могу. Я должна быть полностью уверенна в ответе.
– Правильно, а говоришь, что не уверена?
– Ты меня компрометируешь?
– Ну, зачем же. По этому принципу я живу со своим мужем. Если я сменю позиции наша семья разрушиться.
– Я удивляюсь, Реми, как мы еще дружим столько лет, ты не задумывалась?
– Нет, я не задаю себе вопросов, я просто действую. Я уверена за себя, но не уверена за него. Иногда мне кажется, что в любой момент он может меня бросить. Я не уверена в том, что он пытается сохранить семью.
– Ну, перестань, я не люблю, когда ты начинаешь сдавать позиции, – в этот момент Реми опустила голову и глубоко задумалась.
– Как он может так со мной поступать, Валлиса? Я не понимаю его. Как я устала, ты просто не представляешь?
– Он любит тебя?
– Да.
– А ты его?
– Тоже.
– Так в чем дело?
– Наверное, все дело в том и заключается, что мы оба друг друга любим и подобным способом сохраняем свою любовь.
– Так и должно быть.
– Должно быть по-другому, как у тебя. Долго не виделись и любовь до гроба. Я бы с удовольствием поменялась с тобой местами.
– Нет, подруга, каждому свое.