Кто

Багряк Павел

– Прошу, садитесь, - показал Фреду на кресло.
– Валери, - обратился затем к секретарю, - прошу вас - вино и коньяк.

Фред огляделся. В центре кабинета небольшой стол, четыре стула. Стол затянут черным бархатом. "Для заседаний", - решил Честер. На стене напротив развешано несколько фотографий, среди них знакомые - те, что делал Мелани.

В углу кабинета письменный стол, рядом два кресла. На одно из них и сел Фред.

Бирк расположился напротив.

– Мы очень давно не виделись, - сказал он.
– Ваша

газета совсем забыла обо мне. И я, наконец, рад, что вновь вы у меня.

– Я пришел по сугубо личному делу, - угрюмо заметил Фред, - оно к газете не относится.

– Боже мой, это не имеет никакого значения!
– Бирк широко улыбнулся. Вы так много сделали для моей фирмы, что я готов оказать вам любую услугу.

Стук в дверь. Вошла Валери и внесла на подносе две рюмки, коньяк "Наполеон" и бутылку "Фраекати".

– Шеф, - сказала она, - звонит миссис Бирк, просит соединить.

– Разрешите?
– спросил Бирк у Фреда.

Журналист молча кивнул, всем видом своим пытаясь показать Бирку, что дело, по которому он пришел, неспешное.

Бирк взял трубку.

– Дорогая, я задержусь сегодня на тридцать пять минут. Уложи детей спать и поезжай в оперу. Я смогу приехать лишь к третьему акту, мне еще нужно переодеться.

Фред, глядя на хозяина фирмы "Спи спокойно, друг!", начал злиться. Его безукоризненно светские манеры (Бирк был принят в высшем обществе), элегантный черный костюм французского покроя и, наконец, холеные белые руки, сливающиеся с накрахмаленной сорочкой, раздражали его. Честеру вдруг захотелось встать и уйти. Но Бирк, поговорив с женой, сел напротив и заулыбался настолько добродушно, что Фред не двинулся с места и, собрав силы, как можно равнодушнее сказал:

– У меня дело... пустяковое. Мне нужно взглянуть на старика нищего, который похоронен вчера.

Бирк понимающе кивнул головой.

– Одну минуту, - сказал он, поднял трубку и вызвал по селектору управляющего седьмым участком.
– Принесите мне документы на вчерашнего клиента. Да, да, анкету и результаты обработки.
– Бирк положил трубку и, обращаясь к Фреду, предложил: - Отведайте "Наполеона", я предпочитаю его остальным.

– А как же с моим делом?
– спросил Фред.

– Прошу вас подождать несколько минут.

На селекторе зажегся красный глазок.

– Простите, - вновь извинился Бирк. Он пододвинул микрофон поближе к себе: - Слушаю.

– Шеф, к клиенту номер 4725, - услышал Фред, - пришла жена, а репродуктор не работает. Мы вызывала радиомеханика, но он придет лишь через полчаса. Что делать?

– Кто обслуживает клиента?

– Лерман.

– Оштрафуйте его на десять кларков. Если подобное повторится увольте. Перед женой клиента извинитесь и дайте музыку с соседнего участка, так чтобы она слышала, конечно.

– Еще один вопрос, шеф. Клиент любил Моцарта и Штрауса. Кого из них транслировать?

– Сегодня пасмурно.

Дайте Моцарта.

Огонек на селекторе погас.

– Бирк, - сказал Честер, - вам нравится работать здесь?

– Безусловно! У меня беспроигрышный бизнес, и, кроме того, разве можно найти более спокойное место? Десять лет назад, после окончания Кембриджа, я два года работал в одной из крупнейших клиник Лондона, но больно уж там беспокойно. Наш же клиент тихий, благоразумный.

– Да, пожалуй, вы правы.

Появилась Валери и положила на стол шефу черную папку. Фред прочитал: "Клиент № 24657. Доставлен 24 сентября 1965 года. Участок № 7".

Бирк раскрыл папку, быстро пробежал глазами анкету.

– Драгоценностей нет, золотых зубов тоже, - сказал он Фреду.
– Что вас интересует в этом клиенте?

– Я хочу просто посмотреть на него.

– Странно, - Бирк пристально глянул на Честера.
– Очень странно... Ну что ж, милый Фред, я уже дал распоряжение на раскопки. Но это противозаконно, потому что беспокоить наших клиентов могут только полицейские...

– Разрешите, я пойду туда?
– нетерпеливо сказал Фред.

– Одна маленькая формальность, - остановил его хозяин фирмы.
– В какой банк представить счет?

– Я предпочитаю платить наличными.

– Нас это вполне устраивает. Итак, непосредственно за раскопку - шесть кларков двадцать пять лемов и за риск - как известно, среди деловых людей он оплачивается - сто пятьдесят кларков. Итого, сто пятьдесят шесть кларков двадцать пять лемов.

"Бандит", - ругнулся про себя Фред, но быстро достал деньги и положил на стол.

Когда вместе с Бирком они подошли к седьмому участку, рабочие уже закончили работу. Бирк осветил фонарем могилу, потом гроб, покрытый сырыми комьями глины.

– Откройте крышку, - приказал он.

Один из служащих спустился вниз и приоткрыл крышку.

Фред отшатнулся: он увидел лицо профессора Миллера.

4.

Накануне решения Гард поправил подушечку на сиденье, поддернул брюки, чтобы не так быстро мялась складка, сел и уже готов был отдаться мерному течению криминалистических дел, когда раздался стук в дверь.

Еще не видя человека, Гард по характеру стука определил, что посетитель взволнован, нервничает и что последующие минуты будут острыми. Поэтому его лицо тотчас приняло любезно-сосредоточенное выражение.

– Войдите!

Вошел Фред Честер.

Они не виделись три недели, и Гард не знал, что делал это время журналист и был ли вообще в городе, но не удивился его неожиданному приходу, потому что уже давно отучил себя удивляться - мешало работе. Сбросив с лица теперь уже не нужное любезное выражение, он показал Фреду на стул. Их разделял массивный канцелярский стол, ящики ко торого, полные бумаг, хранили пронумерованные и подшитые судьбы многих людей и истории многих трагедий.