Кто
Шрифт:
– Успокойся, Фредерик! Дело не заслуживает того, чтобы так волноваться.
Фред вспылил:
– Десять минут я, как дурак, стоял перед Миллером, не зная, что ему сказать. Тем самым Миллером, труп которого видел собственными глазами ночью. А ты говоришь: "Успокойся!" Что это все значит?
Гард усмехнулся:
– Ровным счетом ничего! Не всегда верь глазам своим. Не было никакого убийства. Тебе приснился сон.
Фред резко встал и, наклонившись к невозмутимому лицу Гарда, сказал медленно, отчеканивая
– Не считай меня идиотом. Час назад я видел два отверстия от пуль на стене в кабинете Миллера. Убийство было!
Инспектор недовольно поморщился.
– Не кричи, - сказал он.
– У тебя больное воображение. Тебе нужно отдохнуть. Ты слишком много работаешь.
Честер, не спрашивая, взял сигарету на столе, затянулся и подошел к окну. Он долго смотрел на мигающую рекламу пива. Из ярко-красной бутылки лился радужный фейерверк огней. Они плясали на лице Фреда, и Гард, внимательно наблюдавший за репортером, заметил, как разглаживаются морщины на его лице.
– Ты говоришь то же самое, что Хейсс, - успокоившись, проговорил Честер.
– Мы с тобой друзья, знаем друг друга почти десяток лет. Но ты мне сказал то же самое, что Хейсс. Почему?
– Фред, ты хочешь носить голову на плечах или под мышкой?
– спросил Гард.
– Покажи мне протокол следствия, - неожиданно прервал сыщика Честер.
– Нет никакого протокола, - Гард замялся, подошел к Фреду и дружески обнял его за плечи.
– Я привязан к тебе, мы друзья. Поэтому я прошу, забудь, что было. Представь, что шла обычная тренировка полиции. Еще одна проверка, которых у нас, сам знаешь, хватает.
Зазвонил телефон. Гард поднял трубку.
– Да... да... сейчас выезжаю.
– Что это?
– встрепенулся Фред.
– На Селенджер-авеню драка, двоих отправили в больницу, один убит. Поедем?
– Нет, я уже в отпуске.
...Шел мелкий неприятный дождь. Фред поднял воротник плата и побрел прочь от полицейского участка. "Ну и черт с ним, с Миллером!" - подумал он. Неожиданно кто-то ударил его по плечу, он обернулся и увидел расплывшееся от улыбки лицо Конды. От него, как всегда, несло дешевым вином.
– Привет, Честер! Ты чего грустный? Пойдем поднимем настроение?
– Нет, не хочется. Да и тебе, пожалуй, хватит на сегодня.
– Ну что ты, - запротестовал Конда.
– Я выпил лишь рюмочку, а при моей работе это пустяк!
Конда работал в морге полицейского участка и убеждал всех, что покойники не- выносят трезвых. Они любят жизнерадостных людей, а не хлюпиков, которые брезгливо бросают их на полки и стараются быстрее смыться из морга. А Конда любит душевно поговорить с любым из своих подопечных, ну конечно, хватив при этом рюмку-другую.
– Зайдем на минуту, - Конда схватил за рукав Фреда и потянул его в соседний каоачок, - не упрямься, мне скоро на работу, а я не в форме.
Фред заказал два
Конда болтал не переставая.
– Передай своему приятелю фотографу, - говорил он,что порядочные люди так не поступают. Снимок он напечатал, а где десять кдарков? Нет их. Я ему полный порядок навел, своих подопечных простынями укрыл, лампу принес, а он и носу теперь не показывает. Да и мой портрет неважный: расплывчатый, мог бы постараться твой фотограф, нехорошо...
– Вот возьми, - Фред протянул Конде десятикларковую бумажку.
– Мелани просил передать, - солгал он.
Конда схватил деньги и быстро спрятал их.
– Это другое дело, - пробормотал он.
– Вы, журналисты, народ приличный. С вами можно иметь дело.
– Если ты окажешь мне одну услугу, - сказал Фред, - получишь вдвое больше.
– Валяй говори.
– Покажи мне списки твоих покойников, которых привезли вчера.
– Гони двадцатку!
Фред достал бумажник.
– Я могу тебе список не показывать.
– Конда захохотал.
– Потому что вчера было всего два трупа: старуху машиной сбило и женщина покончила самоубийством. Все. Адреса их...
– Не надо.
– Гарри протянул Конде стакан вина.
– А мужчин не было?
– Привозили одного старикана, но его не выгружали. Шеф сказал, что вскрытия не будет, сразу отправили к Бирку... Да, это не тот товар, который тебя интересует. Помнишь, две недели назад, девятнадцатилетнюю отчим утопил в ванне? Это другое дело. А вчера старуха, неврастеничка да нищий. Скучно.
– Старик был нищим?
– Конечно, поэтому и не вскрывали... Давай выпьем!
– Хватит!
– Честер встал.
– Мне пора. Жена ждет.
Конда с сожалением поплелся к дверям вслед за журналистом. На улице они пожали друг другу руки и разошлись в разные стороны.
***
Хозяин фирмы "Спи спокойно, друг!" пользовался всеобщим уважением. В прошлом году Бирк напечатал в одной из крупнейших утренних газет шесть статей под заголовком "Почему мы хороним вечером?". Бирк доказывал, что "похороны с факелами в руках на закате дня наиболее отвечают таинству происходящего, когда индивидуум меняет один мир на иной". Статьи вызвали споры, и фирма Бирка начала процветать.
Честер несколько раз встречался с Бирком. Он писал репортажи о его кладбище, их печатали дважды на первой полосе с великолепными снимками Мелани. Помнит ли Бирк его?
Бирк никогда ничего не забывал. Фред убедился в этом, едва он набрал номер телефона и услышал голос секретаря Бирка: "Шеф примет в любое удобное для вас время. Для ведущего репортера уголовной хроники он никогда не бывает занят".
Контора находилась у входа на кладбище: крошечный изящный коттедж из стекла и алюминия на фоне черных крон деревьев. Бирк встретил Честера у входа.