Кто ты?

Колберт Лилиан

– Я думала, вы друг! – возмутилась она.

– Совершенно верно, я друг, но вы же не ожидали, что я пойду вам навстречу просто так, за красивые глазки? Если вы ожидаете от меня великодушия, проявите его и со своей стороны.

Ее замутило от одной мысли об этом.

– Вы, должно быть, спятили, если думаете, что я пойду на такое! – гневно бросила она ему в лицо.

Он склонился так, что губы его оказались совсем близко от ее уха.

– А по-моему, такая сделка более чем разумна. Конечно, вы вправе отказаться, хотя, если

не ошибаюсь, вы упомянули, что я – ваша последняя надежда. Теперь дело за вами, и ваш ответ покажет, насколько вы любите своего брата.

Он загнал ее в угол! Ей действительно больше некуда было идти. Оставалось либо сделать то, чего он домогался, либо видеть, как мальчик угасает у нее на глазах. Камилла слишком любила Пола, а потому выбора у нее не было.

– Вы подлец! – вырвалось у нее. – Как вы можете после этого называть себя нашим другом!

– Так да или нет, Камилла?

– Вы же знаете, что да, – в отчаянии прошептала она. – Если вы дадите мне деньги, я согласна встретиться с вами... в тот час и в том месте, где вы скажете!

Грейсон резко повернул ее к себе лицом.

– О нет! Деньги после, Камилла! Конечно, я вам доверяю, но люди бывают так забывчивы... Итак, мы договорились, – с удовлетворением объявил он. – Давайте же скрепим наше взаимопонимание поцелуем, – добавил он и склонил голову.

Если бы Камилла не дала уже слово, она бы сейчас бежала прочь со всех ног, но теперь ей пришлось выдержать прикосновение его жадных, ищущих губ. Ее бросило в дрожь, когда его язык попытался проложить себе путь меж ее зубов.

Преисполненная отвращения, она стояла закрыв глаза и молила, чтобы у нее хватило сил выдержать эту пытку. И хотя она так и не ответила на его поцелуй, вид у Грейсона был вполне удовлетворенный.

– Полагаю, нам будет удобнее наверху, – хрипло сказал он.

Ей ничего не оставалось, как последовать за ним к лестнице. Камилла шагала рядом с ним, холодея и чувствуя себя так, будто шла на казнь. Но она не колебалась, помня об! одном: от нее и только от нее зависит сейчас жизнь Пола.

То, что происходило потом за дверями спальни, больше напоминало кошмарный сон. Она упорно отказывалась расслабиться или ответить на его ласки. Он не был груб, всего лишь не обращал внимания на ее нежелание и девственность. Без конца называя ее «кошечкой», он никак не мог насытиться, и когда наступила глубокая ночь, она уже не была невинной – ни душой, ни телом. Камилла чувствовала себя растоптанной, испачканной, оскорбленной.

Самое худшее, однако, ждало ее впереди.

Она соскользнула с кровати, чтобы одеться, потом повернулась и спросила о деньгах. Он рассмеялся ей в лицо:

– Ты всерьез решила, что я дам тебе такие деньги за одну только ночь? – Он полулежал, прислонившись спиной к подушкам и прикрыв бедра простыней. – Какая наивность, если не сказать, глупость! Даже если бы у меня были такие деньги, я бы все равно не дал их тебе, кошечка!

Если

бы рядом оказался нож, она без колебания вонзила бы его в это лживое, подлое сердце.

– Вы не достойны даже презрения, мистер Джеррод Грейсон! И я обещаю вы пожалеете о том, что сделали! – крикнула она ему в лицо...

Камилла вернулась в настоящее. Щеки ее были залиты слезами. Она торопливо смахнула их рукой.

– Он просто-напросто посмеялся надо мной! – еле слышно прошептала она. – Посмеялся.

В наступившей тишине она ждала ответных слов Джеррода, но тот молчал. Камилла с тревогой взглянула на него. Поверил ли он ей? Трудно сказать... Голова его была опущена, руки на коленях сжались в кулаки, лицо перекошено болью и гневом. Сердце у нее тоскливо заныло.

– Что мне сказать? Проклятье! Извинение – это слишком, слишком мало! Стоит мне подумать, как... – Джеррод осекся, судорожно сглотнув и, вскочив на ноги, шагнул к гардеробу вне себя от ярости. – Господь свидетель, на этот раз Джеффри зашел слишком далеко, – проскрежетал он и быстро двинулся к двери.

Камилла, расширив глаза, торопливо спустила ноги на пол.

– Куда ты?

Не замедляя шага, он бросил через плечо:

– Отыскать брата и сделать то, что мне следовало сделать давным-давно.

И он скрылся за дверью.

Сердце у Камиллы отчаянно заколотилось. Она выбежала к лестнице, но, услышав разъяренные голоса, замерла с ногой, занесенной над верхней ступенькой. Испуганный вопль, грохот падающей мебели и внезапная тишина... В холле появился Джеррод, массируя на ходу руку.

Она, должно быть, издала какой-то звук, потому что он резко поднял глаза. На лице у него было написано выражение мрачного удовлетворения. Медленно поднявшись по лестнице, он остановился подле нее.

– Джеффри решил уехать, – сказал он сухо.

Камилла опустила глаза и увидела, как он потирает разбитые в кровь костяшки пальцев.

– Так ты мне веришь?

Он протянул руку и привлек ее к себе.

– Ну, разумеется! Ты сможешь когда-нибудь простить нас за все, через что тебе пришлось пройти?

– А ты простишь меня? – спросила она, уткнувшись лицом в его плечо.

– Тебе не в чем себя упрекать, Камилла. – Он чуть ослабил объятия, чтобы заглянуть ей в глаза. – Что мне сделать для того, чтобы навсегда стереть из твоей памяти прошлое?

Камилла задрожала.

– Мне просто надо обо всем забыть. Раз и навсегда.

Он взглянул на нее со странным выражением в глазах.

– А ты сможешь сделать это? – спросил он тихо.

Чуть дрожа, она призналась:

– Не знаю...

Грустно улыбнувшись, Джеррод провел ее в спальню. Камилла поспешила снова заправить и привести в порядок постель. Он молча следил за нею, затем со вздохом взял со стула халат.

– Полагаю, нам обоим нужно немного поспать, прежде чем принимать какие-либо решения, – спокойно сказал он.