Кто стоит за дверью
Шрифт:
— Нету Виты… собака загрызла… насмерть…
Женщины заголосили. Шуркин побледнел и покачнулся.
— Как?.. — он сделал шаг, чтобы выйти и увидеть свою жену, но Максим Данилович и охранники удержали его.
— От нее ничего не осталось, — шепнул он Антону, чтобы женщины не расслышали. — Ничего… Мясо…
Шуркину стало плохо. Он неловко повалился в кресло и закрыл глаза.
Анна вызвала «скорую». Шуркину и Зое ввели успокоительное. Мать Анны привели в чувство с помощью нашатырного спирта. Остальные сами «накачались» алкоголем.
Пробуждение было ужасным.
Антону Шуркину в черном блестящем пакете предъявили останки его жены. Он был не в состоянии осознать это и потребовал открыть пакет.
— Не надо! — воспротивился Максим Данилович. — Даже если увидишь, все равно не поверишь, а вот жутко станет на всю жизнь.
Беззубцев устроил настоящее дознание «с пристрастием» среди своих охранников и смотрителей собак. Никто из них не мог высказать даже отдаленного предположения, каким образом Ольгерд, а именно он напал на Виту, сумел выбраться из своей клетки.
— Максим Данилович, — приложив руку к сердцу, говорил старший смотритель, — этого объяснить, кроме как действием мистической силы, невозможно.
Начальник охраны уверенно заявил, что посторонние на территорию дома не проникали.
Беззубцев терялся в догадках. Шуркин пребывал в состоянии шока.
— Что делать будем? — вечером того же дня, запершись в кабинете, спросил у Антона Максим Данилович. — Виту не вернешь, — вздохнул он. Шуркин согласно кивнул. — Для меня, как для хозяина, было бы лучше, если бы Вита оказалась виновата сама. Подошла к клетке и, кто ее знает, отчего-то решила выпустить собаку. Может, та показалась ей не страшной. Ведь, по сути дела, Ольгерд еще считается щенком. Ему всего год и три месяца. Может, она хотела нас удивить: появиться в гостиной с ним на поводке… Неплохой вариант, — вздохнув, подчеркнул Беззубцев. — Если же ты обратишься в милицию с просьбой начать расследование, то меня замучают. Во-первых, в доме уже не жить. Начнутся следственные эксперименты. А во-вторых, все мы будем числиться фигурантами. Ольгерда заставят пристрелить. А чем он виноват?.. Но здесь решаешь ты. Только хорошенько подумай над тем, что я тебе скажу. Основным подозреваемым, то есть потенциальным убийцей, у ментов будешь ты сам. — В глазах Шуркина промелькнуло что-то похожее на понимание. — Всплывет твоя связь с этой… Ну все знают…
— Но у меня с Витой был подписан брачный контракт, по которому в случае развода она ничего особенного не получает. Мне не было смысла убивать ее.
— Но зато ментам есть прямой смысл доказывать, что ее убил ты. Сколько они с тебя потянут!..
— Да как бы я выпустил этого Ольгерда? Я его сам боюсь.
— Очень просто. Взобрался на крышу клетки, повернул ручку дверцы, собака выскочила и помчалась по парку.
— Но вы же все подтвердите, что я не покидал гостиную ни на минуту.
— Я подтвержу, но прислуга!.. Ведь ты выходил. Звонить или в туалет. Вспомни!
— Верно, выходил позвонить своей…
— Ну вот!
— Черт, действительно, лучше с ментами не связываться.
— Я тебе свое мнение уже сказал.
— Слушай, Максим Данилович, а что, если собаку выпустила эта… Зоя. Она ведь тоже наследница Ильховской.
Беззубцев отрицательно покачал головой.
— Она сама чудом осталась
— Тогда, — уставил на него немигающий взгляд Шуркин, — заявление с просьбой о расследовании писать не буду. Сойдемся на несчастном случае. Вероятно, так оно и было на самом деле.
— Вероятно, — кивнул Максим Данилович.
Зоя пришла в себя только на третий день. Сестра милосердия, приглашенная Беззубцевыми, сообщила об этом Анне. Та вошла в ее комнату, улыбнулась и протянула:
— Зоенька, тебе лучше?!
— Да. Я начала соображать. Не надо мне больше этих лекарств, — капризно указала она на прикроватную тумбочку. — Муть от них в голове.
Анна присела на край кровати, не зная, что сказать: предложить погулять в парке, вряд ли стоит. Позавтракать!
— Зоя, давай вместе позавтракаем.
— Давай, — согласилась Свергина, но какая-то мелькнувшая мысль заставила ее сосредоточиться.
Анна постаралась переключить внимание приятельницы.
— Я журнал тебе принесла с моей статьей. Хочешь прочту?
— Да.
Анна собралась читать, но Зоя, схватив ее за руку, шепотом спросила:
— А Вита?.. Ее… ее нет?!
Рука Анны дрогнула.
— Нет, — тихо ответила она.
— Совсем? — сдвинув брови, словно плохо понимая или плохо расслышав, переспросила Зоя.
— Совсем, — опустив голову, подтвердила Анна.
— А… ну да, — проговорила Зоя. — Удалось выяснить, как это могло случиться?
— Удалось. Вы с Витой пошли в парк, — осторожно подбирая слова, начала Анна. — Так?
— Так.
— Гуляли… потом ты случайно пошла в другую сторону…
— Нет. Я на сосну подсвеченную засмотрелась…
— А?.. Да, точно. Вита оставалась некоторое время одна.
— Недолго.
— И, вероятно, решила удивить всех нас. Она с чего-то взяла, что… ну та собака, еще почти щенок, и захотела ее привести в гостиную… и даже поводок, который она брала с собой, нашли. Она ведь много шампанского выпила. А у нее от шампанского всегда фантазии. Вот, собственно…
— Ужас! — замотав головой, откинулась на подушку Свергина и повторила: — Ужас!..
— Зоя, постарайся не вспоминать об этом, — глядя ей прямо в глаза, проговорила Анна. — Я тебя очень прошу.
— Да-да, надо забыть. Все забыть. Аня, я бы хотела к родителям поехать. Давно не была.
— Конечно. Когда скажешь, я тебя отвезу.
— Завтра! С утра!
— Хорошо, не волнуйся. А сейчас давай позавтракаем, и я тебе прочту свою статью. Очень интересная статья получилась…
ГЛАВА 21
Гибель Виты Шуркиной наделала много шума в столице. Газеты и журналы пестрели ее фотографиями под громкими заголовками: «Проклятое наследство», «Случайность или преднамеренность?», «Кто следующий?», «Месть с того света»…