Кто предал СССР?
Шрифт:
Что это за силы? Какова их природа? Кто стоит за ними и почему они получили полную свободу действий в то самое время, когда Коммунистическую партию, начавшую самоочищение общества, подобно Гулливеру, связали по рукам и ногам, практически лишили возможности вести активную политическую борьбу? Какой «колорадский жук» навел порчу на прекрасный порыв к обновлению?
В этой книге я даю мой ответ на эти роковые вопросы, вставшие остро перед нашей страной. Но чтобы до конца понять, осознать всю горечь испитой нашим народом чаши, надо спокойно и обстоятельно разобраться в том, как зарождалась социалистическая
В этой связи, восстанавливая последовательность событий, хочу обратиться к истории так и не состоявшихся Пленумов ЦК КПСС, которые предполагалось посвятить вопросам научно-технической революции, ибо здесь коренится один из главных узлов нынешних социально-экономических противоречий.
Вообще говоря, Пленум по НТР намечался еще при Брежневе: многие в партии понимали, что в дверь стучится очередная научно-техническая революция, которая во многом обновит производительные силы и производственные отношения. В то время развитые страны Запада только-только приступили к перестройке своей промышленности, сельского хозяйства, и мы с нашим громадным научно-техническим и интеллектуальным потенциалом могли бы успеть на мировой поезд НТР, мчавшийся в третье тысячелетие.
Однако год шел за годом, а Пленум все откладывали и откладывали. К сожалению, не последнюю роль, как я уже упоминал, в охлаждении интереса к самым острым проблемам НТР сыграли некоторые наши ученые-обществоведы. В этой связи вспоминаю статью из журнала «Плановое хозяйство» (май 1975 года), написанную академиком Г.А. Арбатовым: речь в ней шла об управлении крупными народнохозяйственными комплексами. В то время мы в Томске как раз очень много занимались созданием нефтегазового комплекса, разработкой автоматизированных систем управления народным хозяйством области, технологическими процессами, научными исследованиями. Потому-то статья в журнале меня особенно заинтересовала.
О чем же в ней шла речь? В частности, о том, что в США накоплен богатый опыт ошибок, неудач и просчетов в управлении и нам следует эти американские ошибки учесть. Одна из серьезных ошибок общего характера, по мнению Арбатова, состояла в следующем: это «наблюдавшаяся в течение ряда лет чрезмерная переоценка роли ЭВМ в управлении — «электронный бум», заслонивший, оттеснивший на второй план организационные структуры управления, методы принятия решений, «человеческий элемент» в управлении и т. д.». И далее автор писал: «Анализ отечественного и мирового опыта позволяет сделать вывод, что АСУ (автоматизированная система управления) является подчиненным элементом по отношению к организационному механизму управления».
Не берусь дискутировать со статьей по части специфических, научных проблем управления. Но не могу не напомнить, что страна наша к тому времени уже вложила в развитие АСУ миллиарды рублей — они отдельной строкой проходили в «Основных направлениях», принимавшихся несколькими съездами КПСС. Но, увы, внимание к АСУ постепенно сталоослабевать — ведь их провозгласили «подчиненным элементом» по отношению к управленческим структурам. Этот тезис, кстати, давал огромный простор для реорганизаторского зуда, который очень мил сердцу некоторых наших руководителей,
Я далек от мысли, что одна статья академика могла серьезно повлиять на отношение к перспективам развития АСУ в целом. Но ведь эти мнения высказывались и «наверху». А такие суждения, отдававшие приоритет традиционным, административно-командным методам управления, как бы создавали общий фон, на котором необходимость Пленума ЦК по НТР не выглядела насущной. Вдобавок, утверждение, что США совершают серьезную ошибку, чрезмерно увлекаясь «электронным бумом», успокаивало руководящие умы.
А между прочим, не с целью ли такого «успокоения» нам и подбросили из-за океана мысль о чрезмерной переоценке роли ЭВМ?..
Но так или иначе, а при Брежневе Пленум ЦК, посвященный вопросам научно-технической революции, так и не собрался. Только в 1984 году, уже в период Черненко, Политбюро назначило такой Пленум.
Докладчиком на нем утвердили Горбачева.
Это была не только большая ответственность, но и честь. В партии издавна сложилась традиция: тот, кто выступает с докладом на Пленуме ЦК, становится одной из влиятельных фигур в КПСС. С учетом слабого здоровья Черненко и в связи с общей неустойчивостью в высшем эшелоне власти такое поручение рассматривалось как усиление политического веса Горбачева в партии, обществе.
Михаил Сергеевич начал усиленно готовиться к Пленуму. Подняли материалы, накопившиеся в ЦК за прошлые годы, начали консультации с учеными, производственниками. Активно помогал в этом деле секретарь ЦК Н.И. Рыжков. Главный стержень доклада сразу обрисовался весьма четко: необходимо быстро совершить технологический прорыв к новым достижениям НТР.
И вдруг, по-моему, в декабре 1984 года, незадолго до очередного Пленума ЦК, Горбачев сказал мне:
— Знаешь, Егор, начинает формироваться мнение о том, чтобы отложить Пленум по НТР. В общем, заваливают Пленум…
Эту новую тенденцию мы расценили однозначно: кто-то боится усиления позиций Горбачева. Помню, Михаил Сергеевич в тот раз в сердцах воскликнул:
— Надо же! Завалить такое важное для страны дело! Коренной вопрос!
Вскоре на заседании Политбюро Черненко объявил:
— Высказывается мысль, что Пленум по научно-техническому прогрессу сейчас проводить не стоит. Чем объясняют? Скоро съезд партии, и такой большой вопрос обсуждать, видимо, нецелесообразно, поговорим о нем на съезде.
Между тем до съезда оставалось больше года.
Горбачев на том Политбюро промолчал. Да и разве прислушались бы к его мнению те, кто намеренно топил Пленум по важнейшему, судьбоносному для страны вопросу? Все было предопределено заранее: в кабинетах, на дачах, в разговорах по «кремлевке». Все было обговорено в узкой группе членов Политбюро и только потом вынесено на официальное заседание. Не о судьбах страны думали те, кто снова откладывал Пленум по НТР, но исключительно о своих политических амбициях.